– Амели, Амели, пожалуйста, скажи, что было не так. Я клянусь, что всё будет, как ты захочешь, я буду очень стараться доставить тебе удовольствие, не гони меня, умоляю. Я готов, что угодно терпеть, лишь скажи. Почему ты недовольна? Что я сделал не так? – от одной мысли, что сейчас она может его выгнать и больше никаких отношений меж ними не будет, Диего охватил панический ужас. Ему было настолько хорошо, что предположение о невозможности повторения невообразимо страшило, поскольку по сравнению с пережитыми чувствами всё остальное стало казаться пресным, обыденным и не имеющим никакого смысла.
Он поднялся с пола и, встав перед ней на колени, продолжил увещевать:
– Дай мне шанс, Амели, я буду очень стараться, правда. Всё будет, как ты захочешь. Вот что тебе нравится, скажи, и я буду делать. Не гони меня, я всё равно не уеду по своей воле. Тебе придётся приказать меня убить, потому что сам я не уеду. Я готов сейчас на любые твои условия, лишь не гони от себя. Можешь связывать, даже бить, я всё стерплю, ради отношений с тобой.
– Ты хочешь стать моим любовником?
– Я хочу стать твоим мужем.
– Это невозможно по определению, поэтому этот вариант не рассматривается. Я могу предложить тебе лишь статус моего любовника.
– Хорошо, согласен быть любовником.
– Я капризна, порой жестока и не терплю противоречий. Ты сможешь безропотно исполнять все мои прихоти?
– Я постараюсь.
– Не постараешься, а будешь исполнять! Иначе уже не выгоню, а мучительно убью, – в её голосе зазвучало раздражение.
– Хорошо, хорошо, буду безропотно исполнять все твои прихоти, – поспешил согласиться Диего, чувствуя, что она начала злиться.
– Я сейчас проверю!
– Проверяй, – покладисто согласился он, напряжённо вглядываясь в её лицо. – Что я должен сделать?
Она нервно сглотнула, в глазах промелькнуло что-то вроде азарта и торжествующего блеска, но потом это выражение быстро исчезло, и она обыденным тоном проронила:
– Да ничего не надо, передумала я, поднимайся и иди отдохни. Тебе наверняка спать хочется.
После чего развязала ему руки и, запретив следовать за ней, поспешно ушла.
Оставшись один, Диего взял со стула одежду и в задумчивости замер с ней в руках. В мыслях царила неразбериха. С одной стороны, он понимал, что ситуация, в которую он попал, нелепа и абсурдна. Влюбиться в сумасшедшую сестру друга и вступить с ней в любовные отношения было крайне глупо. Особенно, учитывая её требование беспрекословного подчинения. Но ещё более глупым казалось упустить возможность испытать ещё хоть раз такой умопомрачительный водоворот чувств и столь оглушающий оргазм. Таких чувств он не испытывал никогда ранее. Тело до сих пор было полно истомлённой неги и приятной расслабленной опустошённости. От переизбытка излитых чувств действительно хотелось спать, и он принял решение пойти и лечь в кровать, не пытаясь анализировать ситуацию и наслаждаясь моментом. Анализировать её он будет потом, сейчас ему слишком хорошо, и он не станет портить глупыми размышлениями это ощущение внутреннего счастья и гармонии.
Придя к такому решению, он наспех оделся и, вернувшись в свои комнаты, лёг в кровать. Нервное возбуждение от любовных утех сказалось, и он быстро провалился в сон.
Проснулся Диего ночью от пробирающего до костей могильного холода и необыкновенной тяжести. С трудом разлепил глаза, и сон слетел с него окончательно, поскольку прямо над ним колыхался призрачный мужской силуэт.
Хотел с криком вскочить, но тело не слушалось, даже с губ вместо крика и призыва к Господу сорвался лишь сдавленный вздох.
А призрак тем временем едва слышно хрипло прошептал:
– Славно, славно… надо будет Альфреда поторопить, а то не ровен час влюбится ещё в тебя… уж больно хорошо вибрация закрепилась.
А потом после небольшой паузы продолжил:
– Запомни, мальчик, если хоть кому-то скажешь, что видел меня, в муках сдохнешь и душу потеряешь. Ты меня понял?
Всю эту тираду призрак выдохнул с такой угрожающей интонацией, что сердце Диего испуганно сжалось и начало биться где-то в горле, и он со страхом глядя на парящий над ним силуэт, непроизвольно часто закивал, стараясь его умилостивить и не злить, внутренне успокаивая себя тем, что если призрак ставит такие условия, то сейчас, несмотря на предостережение Амелии, похоже, вредить ему не намерен, а если он пообещает молчать, то и дальше не станет.
Видимо, почувствовав его настрой, призрак вновь проговорил: «Вот и славно», после чего растаял в воздухе, оставив за собой дуновение пронизывающего холода, вызывающее непроизвольный озноб.
Некоторое время Диего лежал, со страхом всматриваясь в темноту комнаты, а потом встал, сходил разбудил дворецкого и, приказав принести вина, вернулся, после чего, опустошив принесённый кувшин с вином, вновь лёг и провалился в забытьё сна.
Глава 63
