Определившись, подёргал шнур вызова и моментально вошедшему Илиасу приказал привезти ему герцога.
– Для чего, мой господин? – не смог удержаться от вопроса тот.
Ничего не отвечая, Альфред смерил его тяжёлым взглядом и сквозь зубы процедил:
– Мне кажется, ты стал забываться, мой мальчик.
– Виноват, – сразу преклонил колени Илиас. – Но это лишь с целью получше подготовить всё. Чтобы герцог осознал получше, подготовился.
– К чему? – недовольным тоном хмуро осведомился Альфред.
– Так это я и хотел узнать. Может, к дополнительным пожертвованиям, может, к епитимье какой. Я бы в дороге его к нужному вам решению постарался подготовить.
– Не надо ни к чему его готовить, пару стражников за ним пошли, а сам ты мне здесь нужен. Дел невпроворот, а тебе лишь бы развлечься съездить. Хватит! Наразвлекался уже. Вот что ты мне навалил эту гору и даже не отметил, что первоочередное, а что вообще не требует вмешательства, – Альфред в раздражении отпихнул от себя стопку бумаг. – Чем ты вообще тут без меня занимался? Отдыхал? Вот на пару дней невозможно по делам отлучиться. Как ты с таким отношением к работе моим преемником намерен стать? Где элементарная самостоятельность? Переписать о чём речь в бумаге любой тупица может. Я хочу видеть готовые решения и их проверять! Чтобы ты, когда меня не станет, уже был подготовлен и мог безболезненно меня заменить!
– Но, мой господин, – не поднимаясь с колен, жалобно проговорил Илиас, – как я могу вам указывать, какое принять решение? Это же не мой уровень.
– Не указывать, а предложить! Предложить, тупица!
– А если я ошибусь?
– Будешь наказан и переделаешь проект решения. Не особо приятная перспектива, я понимаю, но как иначе ты сможешь вникнуть в суть процесса? Да и понять-то должен был за всё время, что при мне, на основании чего принимаются решения и какова их подоплёка.
– Понял, постараюсь всё исправить, мой господин, так, чтобы вы были довольны.
Поднявшись с колен, Илиас потянулся взять со стола кипу бумаг, но Альфред не дал, остановив знаком и неодобрительным:
– Не сейчас, сейчас ты отправишь стражников, а потом вернёшься, и разговор продолжим.
– Как пожелаете, мой господин, – Илиас поспешно выскочил за дверь.
Вернулся он достаточно быстро и, закрыв за собой дверь, с порога отрапортовал:
– Стражников отправил. Какие ещё будут приказания?
Смерив его задумчивым взглядом, Альфред негромко проронил:
– Я забыл спросить, ты с графом Алехандро Торном встречался?
– Да, мой господин. Конечно. Всё передал, как вы приказывали.
– И как он тебе?
– Он обладает силой, если вы о том. Причём не скрывал её. Был любезен, но сдержан, на аудиенции с вами не настаивал, хотя явно был расстроен вашим отказом в ней.
– Он о чём-то ещё просил?
– Нет, ничего не сказал, кроме того, что понимает, сколь вы загружены, и будет терпеливо ждать, когда у вас появится возможность выделить время, чтобы побеседовать с ним.
– Понятно… Я надеюсь, ты был любезен, как я тебя просил, и не слишком агрессивно сканировал его возможности?
– Конечно! Я вообще ничего не сканировал. Говорю же, не скрывал он силу. Мне показалось, что он уверен был, что вы знаете о ней.
– Знаю, конечно, знаю, – тихо выдохнул Альфред.
– Если честно, то я не совсем понял, зачем он вообще просил о встречи с вами, надеялся, что его допустят до прямого контакта, не обезоружив?
– Он не опасен. И вряд ли намерен хоть какой-то вред причинить. У нас с ним договор, причём он свою часть уже исполнил много лет назад. А вот я так и не расплатился с ним, и боюсь, что уже не успею, поэтому и познакомил тебя с ним.
– Не понял.
– Что непонятного? Ты моим преемником стать хочешь?
– Странный вопрос, мой господин. Мне кажется, вы очень хорошо знаете, что я прилагаю все свои силы, чтобы стать достойным этого.
– Тогда ты должен знать, что вместе с моими полномочиями ты получишь и мои долги. Ты согласен на это?
– Как я могу отказаться? Конечно, согласен.
– Мне не нравится твой ответ.
– Что вам не нравится в нём?
– Намёк на согласие от безысходности. Это даёт мне повод сомневаться в твоём стремлении исполнить мою последнюю волю.
– Мне кажется, вы немного преждевременно завели речь об исполнении вашей последней воли, мой господин. По крайней мере, я надеюсь, что вы долго ещё будете оставаться в силе и здравии, но в любом случае не извольте сомневаться, вашу последнюю волю, как и все ваши приказания, я исполню в обязательном порядке, жизнью клянусь. У меня тоже долг перед вами, вы мой учитель и наставник, всем, что имею и умею, я обязан вам, поэтому никакой безысходности в моих словах не было, было удивление, что вы спрашиваете меня об очевидных для меня вещах.
