— …Главу круга септ, да-да, — прервала я ее и уперлась руками в бока, ожидая, пока она переключит свое внимание от хирургических приборов на столе и снова повернется ко мне. — Что ты здесь делаешь, Бабет? Так получилось, что я работаю исключительно с проклятиями, но поскольку ты септа, я понимаю, что ты здесь не по этой причине.
Она склонила голову набок.
— Как непочтительно, — пробормотала она. — Ты ошибаешься.
— В чем именно? — Я взглянула на Тино, который пожал плечами, и тут Бабет протянула мне бланк, который она заполнила ранее.
Растерянно я поднесла листок к себе и быстро просмотрела его содержимое. Потом перечитала все еще раз. И еще раз.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала Бабет, когда ей надоело ждать. — Но поверь мне, это правда.
— Невозможно, — выдавила я, раздраженно помахав листком в разные стороны. — На септу нельзя наложить заклятие. Ты это наверняка сама понимаешь. И что это вообще за ведьмак такой? Дух Тьмы? Это просто смешно! Скорее всего, вам следует меньше курить травку на ваших сборищах, лучше налаживайте нормальную свободную от магии жизнь!
— Слушай меня, соплячка, — Бабет сдвинула брови и наставила на меня палец. — Той ночью две недели назад я спокойно возвращалась домой. Я шла по той же улице, по которой ходила последние пятнадцать лет, и вдруг свет вокруг померк, и стало очень холодно. Я ощущала только собственное дыхание и чувствовала свое громко стучащее сердце, и решила, что я умерла. И не заметила, как оказалась в потустороннем мире. Но тут появился ведьмак. Мне был виден только его черный плащ и очень длинные руки, обхватившие мою голову. Он пробормотал слова, которых я никогда раньше не слышала, и в следующее мгновение темнота и холод исчезли. — Она глубоко вздохнула и опустила дрожащий палец. — Он наложил на меня заклятье. Я знаю.
Я на мгновение сжала губы, чтобы не произнести оскорбительный комментарий:
— Если это так, учти, я не говорю, что верю тебе, в чем выражается проклятие? Ты очень расплывчато описала …какая-то дрожь?
Бабет побледнела, и казалось, все ее тело ослабло. Тино отреагировал быстрее меня и, взяв ее за руку, подвел к одному из деревянных стульев. Ни на одном из них не было мягкой обивки, чтобы не побудить моих пациентов оставаться здесь дольше, чем необходимо.
— Время от времени случается так, что все начинает дрожать. Каждый предмет мебели, каждый стакан и тарелка. — Она приложила пальцы левой руки к губам. — Все дрожит, дрожит и расплывается, и я ничего не могу сделать, падаю все глубже и глубже в темноту. И все дрожит и…
Вздохнув, я потерла глаза.
— Бабет, я прошу прощения, но ты должна пройти обследование у обычного врача.
— Ты думаешь, я уже этого не делала? — прошипела она. — Глупая ты девчонка.
— Если ты продолжишь оскорблять меня, тебе лучше немедленно уйти. — Я вздернула подбородок и подождала, пока она не отведет взгляд.
— Хорошо. — Она погладила крошечный кусочек свободной столешницы, а затем поднялась. — Как хочешь. Если ты мне не веришь, пусть будет так. Тем не менее, я предупреждаю тебя, разрушительница заклятий, это только начало.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду.
Многозначительная улыбка появилась на ее губах, и она указала украшенным кольцами пальцем за стопку книг о травах, где стоял мой забытый стеклянный шар.
— Когда ты в последний раз осмеливалась взглянуть в туман? — спросила она, вместо того чтобы прямо ответить на мой вопрос.
— Прошло уже некоторое время, — призналась я. Туман был местом, которое, на мой взгляд, вызывало больше вопросов, чем давало ответов. Оракул ведьм и ведьмаков, если точнее сказать.
— Загляни туда, разрушительница проклятий, и ты узнаешь, что на меня наложили заклятие, и это не игра моего воображения.
Мое терпение стремительно подходило к концу.
— Я была достаточно великодушна, чтобы выслушать тебя, Бабет, и это несмотря на то, что Эулалия обдает меня презрением. Но верить тебе было бы противно всем принципам и законам нашего мира. Да что я говорю! Это перевернуло бы наш мир. Это невозможно.
Бабет опустила глаза:
— До свидания, Дарсия Боннет.
Круг, который наконец замкнется. Такое у меня было внутреннее ощущение, когда я наблюдала за одним из вавилонских шабашей из своего укрытия на дереве. Долгий путь приближался к грандиозной кульминации. Путь, который повторялся с каждым новым сердцем. Но остался только еще один раз…
Я сидела на тяжелой ветке и смотрел вниз на группу, состоящую из тринадцати женщин и мужчин, поклоняющихся Богу Луны. Богу-покровителю Вавилона. У каждого теневого города был один или несколько богов-покровителей, и, хотя большинство колдунов и ведьм были изгнаны из своих городов, они часто не отказывались от своей веры в этих богов. Наоборот, это давало им возможность оправдывать использование черной магии. Так же, как и этот шабаш, из которого будет выбрана моя следующая жертва.
Наступила ночь, и голоса колдунов поднимались в безоблачное небо, смешиваясь с дымом костра и ароматом густых травяных свечей, которые они ставили на надгробиях и склепах.
