— Ну, это всего лишь предположение, — прервала она его резким голосом, от которого у меня даже заболело в ушах. — Во всяком случае, похоже, тебе уже лучше, ведьмак. И запомни, в следующий раз тебе стоит послушаться Дарсию. Она ориентируется в нашем мире лучше, чем ты.
С этими словами она вылетела из моей квартиры, и когда Аднан собрался последовать за ней, я удержал его, откашлявшись:
— Мне кое-что от тебя нужно. — Он вопрошающе поднял брови. — Могу лишь сказать по этому поводу, что продолжу быть твоим должником.
— И твое положение не изменится, даже если я отклоню твою просьбу, — ответил он.
— Нет.
Уголки его рта дернулись, а плечи опустились.
— И что же тебе нужно?
В Дарсии была какая-то тайна. Как бы я ни пытался ее понять, мне это не удавалось.
Вопреки моему протестующему рассудку, я снова отправился к ней, чтобы в последний раз попросить ее о помощи.
В тот день после обеда дверь в ее рабочую комнату была нараспашку, и я услышал внутри какие-то голоса. Поскольку я учился на своих ошибках и не хотел мешать, то прислонился к стене рядом с дверью и прислушался. В конце концов за подслушивание она меня еще не ругала.
— …никакого больше ангельского корня, и заклятие, скорее всего, через несколько дней спадет, — говорила веда. — Держись подальше от воды, так как своим запахом ты притягиваешь лягушачье племя, и они прикрепляются к твоей коже.
— Спасибо, разрушительница проклятий, — ответил пожилой джентльмен, а через несколько секунд он прошел рядом со мной, выходя из дома. Он был так слаб, что спина согнулась, и ему приходилось идти, опираясь на палку. Его окутывал странный запах водорослей и несвежей воды. Я задал себе вопрос, кто заколдовал такого безобидного человека.
— Это был последний пациент, Тино? — услышал я вопрос, который Дарсия задала своему троллю, и вспомнил о причине моего появления.
Моя рука непроизвольно сжалась вокруг салмиака с полупрозрачной поверхностью и замысловатой руной. Руна была вырезана, а сам камень побывал в кипящем тысячелистнике.
На этот раз я не приму отказа. Дарсия — мой последний шанс вернуться в Вавилон. Исцеленным и, наконец, имеющим какое-то будущее.
— Ты, — воскликнула она при виде меня в каком-то ужасе. Будто действительно думала, что никогда больше меня не увидит.
— Пожалуйста, оставь нас одних, — попросил я лесного тролля, который с любопытством меня разглядывал. Я старался справиться с нервозностью. Из-за последствий удара по голове я был не в состоянии бороться с троллем, который был невосприимчив к большинству заклятий ведьм и ведьмаков. Наконец он пожал плечами, взял что-то с полки и прошел мимо меня.
Одним движением руки я закрыл за ним дверь.
И пока все это происходило, Дарсия ни разу не высказала протеста. Я обязан был этим воспользоваться.
Не отрывая от нее взгляда, я приблизился к ней. Она стояла посреди комнаты, сжатые в кулаки руки по бокам. В свете свечей блестели пирсинг в пупке и кольцо в носу. Волосы она забрала наверх, а отдельные пряди заплела в косу, которая обрамляла ее овальное лицо. Ее губы слегка приоткрылись, словно она готовилась разразиться тирадой ругательств, обращенных в мою сторону, но я опередил ее.
— Я знаю, что ты не хочешь меня здесь видеть, и при этом терпеть меня не можешь. По необъяснимым причинам, если позволишь добавить. — Я думал только о речи, которую подготовил на полпути по дороге сюда. И все это чтобы отвлечь ее внимание и приблизиться достаточно близко. — В конце концов, ты с самого начала не дала мне ни единого шанса. Я в отчаянии, Дарсия. Мне нужна твоя помощь. Не имеет значения, ведьмак я или нет. Ты моя последняя надежда.
Она закрыла рот, моргнула и опустила плечи.
— Ты действительно упорный, да? — она опустилась на табурет, приняв самое расслабленное положение, которое когда-либо демонстрировала в моем присутствии. Тем временем ее пальцы почти непроизвольно пробежали по очертаниям кровоостанавливающего жгута, металлической нити с темно-красной резинкой. Рядом с ним лежал мой блокнот, о котором я совсем забыл. Это на мгновение отвлекло меня настолько, что я забыл, что на самом деле здесь делаю. Я поспешно потянул его к себе.
— Я не открывала его, — сказала она, наблюдая, как я кладу его в задний карман брюк.
— Как насчет соглашения, — предложил я, не отвечая на ее заверение. Одной рукой я на мгновение приподнял бейсболку и почесал затылок. — Ты выслушаешь меня и постараешься избавить меня от моего проклятия или как-то поможешь мне это сделать. Взамен, если ты не хочешь, чтобы я тебе заплатил деньгами, я помогу тебе в каком-нибудь другом деле. В любом.
— Я… — начала было она, но тут ее взгляд принял отстраненное выражение. Затем она посмотрела вниз на жгут и нахмурилась. — Я не смогу этого сделать.
— Пожалуйста, — прошептал я, но по ее потемневшим глазам понял, что она приняла решение. Очень мягко, чтобы не насторожить ее, я сделал еще один шаг вперед. Она искала иные слова для своего отказа, которые точно так же ничем мне не помогут.
Во мне поднялась ярость, которой я еще никогда не испытывал. Нервно облизнув губы, я крепче обхватил салмиак.
