Дерево, на котором я сидела, я присмотрела для наблюдательного пункта уже некоторое время назад, когда шпионила за этим шабашем по другой причине. Это всегда важно — знать, что делают твои враги.
Сегодня я хотела определить, кто из них самое злобное существо. Монстр, чье сердце будет тринадцатым и, следовательно, последним в моей коллекции.
Я старалась не думать о том, что ради этого мне рано или поздно придется убить. Теперь оставалось только выбрать жертву. Затем последует следующий шаг, и следующий, и…
Пение стихло, и глава шабаша скрестила руки перед собой крест-накрест, уложив ладони на свои плечи. Знак ее высокого положения.
Во мне покоятся сила, знания и сердца моих ведьм, их слова отдаются эхом во мне. Столько раз я уже слышала это от других глав других шабашей, но до сих пор ни разу не осознавала глубинного значения того, что я задумала.
В руководительнице действительно собрана сила всех остальных ведьм шабаша. Поэтому она самая могущественная, а значит, и ее сердце самое сильное, и оно дало бы наилучший результат для моего ритуала превращения в повелительницу Порочных.
Для каждого другого человека такие мои мысли, вероятно, выглядели холодными и расчетливыми, и именно такими они и были. Однако я предавалась им, потому что похоронила свои чувства глубоко внутри, когда пришла на кладбище. Иначе я не смогу помочь ни сестре, ни себе. Слишком далеко я уже зашла. Слишком глубоко опустилась. И слишком высоко взлетела.
— Сестры мои, братья мои, я рада вас видеть под Луной Грешников, — приветствовала членов шабаша руководительница и зажгла магией пламя свечей, будто стремясь доказать свою силу. Однако такая демонстрация, на мой взгляд, была довольно жалкой. Может быть, больший интерес у меня вызвало бы воскрешение из мертвых. Просто как пример.
Но в ту ночь не происходило никаких темных колдовских действий. Мне наскучили рассказы ведьм и ведьмаков о том, как они почитали лунного бога в своей повседневной жизни. Время от времени, когда их речи становились совсем абсурдными, я в раздражении закатывала глаза. Например, кто же встает на колени посреди улицы, чтобы восхвалить одного из богов, потому что увидел луну на упаковке для звезд-аппликаций? Безумие.
Через час группа наконец разошлась, и я смогла слезть с неудобного дерева. В следующий раз мне обязательно нужно помнить, как сильно болела моя задница, и подбирать более удобное укрытие.
Руководительница Роя уходила последней, и проследить за ней, держась на расстоянии, оказалось нетрудно.
Если я права в своем предположении — а в основном я оказывалась права — она была такой же запредельно богатой, как и все остальные главы шабашей, и жила в одной из вилл на Эспланада-авеню. Место обитания креольской и магической элиты.
Роя направилась к белому оштукатуренному дому со светло-голубой лепниной и ухоженным палисадником за забором.
Металлическая дверь открылась от одного движения ее руки и бесшумно затворилась снова. Затем ведьма прошла через внушительную парадную дверь. Свет горел сразу в нескольких комнатах, так что часть палисадника была освещена, что позволило мне разглядеть различные магические знаки. Многие из них я почувствовала, некоторые другие распознала по приметам в виде мешочков с травами и аметистов, наполовину торчащих из земли.
Все это недвусмысленно продемонстрировало мне, что недооценивать Рою не стоит.
Ее сердце станет самым важным ингредиентом и, что важнее всего, самым мощным. И одновременно это решило бы самую сложную задачу, которая передо мной стояла на сегодняшний день.
Мне нужно что-то придумать, чтобы приблизиться к ней, не привлекая внимания.
Я опустила подбородок, накинула капюшон плаща, отвернулась от особняка и слегка улыбнулась. Хотя для такой полуведьмы, как я, и нелегко стать частью шабаша, но вовсе не невозможно.
Это вполне реальный способ приблизиться к Рое, не вызывая у нее подозрений. Она станет моей наставницей.
Очень скоро тринадцатое сердце станет моим.
Я лежал на земле, с забитым песком ртом и горящей огнем рваной раной на лбу. Зверь во мне внезапно ожил, будто заклинания вокруг нас ослабли. Он ревел от ярости, сражаясь с клеткой, которую я для него долго и скрупулезно выстраивал внутри себя.
К моему гневу прибавилась паника. Я не могу его выпустить из себя. Не сейчас, когда рядом так много людей.
Тело дрожало, некоторые кости ломались, пытаясь перестроиться. Меня ослепила уже хорошо знакомая мне боль.
Я проиграю. Или бой с Джуданом, или схватку с моим проклятием.
Я оперся руками на землю. Во рту у меня появились клыки, которыми я мог бы легко прокусить горло любому.
Низкий рык наполнил мою грудь и вырвался наружу. Все чувства затуманились от дразнящего запаха крови.
Охотиться.
Растерзать.
Убивать.
Зверь начал…
Удар пришелся мне по затылку. Вспыхнул яркий свет, и я потерял сознание.
Голова моя чувствовала себя так, будто ее разрубили топором на части. Это была невероятная боль, которая довольно скоро напомнила мне о том, что я сражаюсь с Джуданом и с самим собой.
