И госпожа Мэдхали сопроводила свои слова показательным жестом. Рукой в преподавательском защитном костюме (из лаборатории, видимо, к нам спешила) показала на выход из библиотеки.
Файт все той же немой, непроницаемой глыбой, не меняя ни взгляда, ни положения тела, двинулся прочь.
Куратор с облегчением - да, да, с этими аристократами, на все свои части особенными, одни сложности, - проводила его синими, как кобальтовые корунды, глазами и вышла следом, так и не задав мне положенных вопросов.
В целом, я не была удивлена.
Файта за его выходки крайне редко наказывали, даже выговоров не делали, одной беседой он, как правило, и отбрехивался.
Может, потому и оборзел в дупелину.
От дальнейших рассуждений меня отвлекли возвращение смотрительницы библиотеки Нирочки и повалившие следом за ней взбудораженные студенты.
- Лина, ты как? - сочувствующий взгляд женщины говорил больше длинных слов.
- Мы победили, - хмыкнула я, стремясь поскорее выкинуть из головы Его Бешенство и мысли о том, что он имел ввиду, тыча в меня обвинением о разрыве с невестой.
- Судя по виду господина Файта, это спорное утверждение, - деликатно отметила смотрительница.
- Если бы о происходящем мы судили по физиономии Его Злейшества, мир представлял бы собой крайне неприятное место существования, - легко отмахнулась я.
- Уверена, он не настолько плох, моя дорогая, - Нирочка, святая душа, всегда радела за добро и свет в наших изъеденных эгоизмом сердцах, намеренно ли или бессознательно упуская тот факт, что дети - цветы жизни… их или в землю, или в воду.
- Правильно, он гораздо хуже! - Последнее слово ведьмы.
Дальнейшее течение воскресного дня шло своим чередом, минуя острые ощущения и головокружительные воспоминания.
Большую часть времени я была занята сначала поиском, а потом выдачей первому курсу смешливых ведьмочек литературы по спецпрактике у господина Экрю. Девчонки пришли ко мне с одним списком необходимых книг, но я уже знала этот ход преподавателя конем Обломинго: ничего толкового они в той макулатуре не нашли бы, и на предстоящем практикуме Экрю знатно проехался бы по их самооценке.
Из года в год одна и та же история.
И потому… Подложить свинью вредному преподавателю я не посчитала большим свинством и сразу же поделилась с ведьмочками опытом своего курса. Попросила их показать вопросы к практикуму, они пусть и отличались от тех, что были у нас на зачёте, но сложностей для меня не представляли. А дальше я от всей ведьминской (прошу заметить, не мстительной!) души заведенной юлой носилась между стеллажами, обеспечивая девчонок нужными материалами. Конечно, смакуя при этом предвкушение грядущего облома коварных преподавательских замыслов.
И в одном из таких марш-бросков ко мне по касательной прилетел разговор шепчущихся девчонок, обсуждающих не абы что… а вчерашний скандал между Сэдриком мать его Файтом и его ослепительной невестой.
Невеста у этого ходока по женским прелестям действительно имелась, и вполне себе официально была представлена высшему обществу. Училась она, правда, не в нашей академии, что впрочем не мешало ей частенько наведываться к Файту в гости.
Один из таких визитов и был в минувшую субботу. То есть вчера.
Около полудня красавица Сиола Римс скользила по центральной лестнице общежития, рассекая искрящимися бортами ультрамаринового платья толпу спускающихся на обед студентов.
Среди них была и я - да сейчас этот эпизод весьма четко всплыл в моей памяти.
И нечему тут удивляться, тоже мне значимое событие явление Римс в стенах академии.
У нас здесь таких Римс!..
Вагоны!
Между прочим, порядочная ведьма, то есть я, шла в тот момент в задумчивости, осмысливая недавно прочитанную диссертационную работу о современных методах применения магии в хирургии для восстановления утерянных органов и конечностей.
Затрудняюсь сказать, отчего девушка, со мною лично не знакомая, решила уточнить именно у меня, где она может найти Сэдрика Файта, поскольку жених не предупрежден заранее о ее визите, и теперь синеглазая и русоволосая Сиола теряется в возможном месте его нахождения.
Но она уточнила.
Задала свои вопросы именно мне, а я, занятая глубоким мыслительным процессом, буркнула первое, что пришло на язык: “Так посмотрите в комнате!”, и поспешила дальше вниз по лестнице. Растягиваться было некогда, после обеда мне предстояли восьмичасовая смена в медкорпусе и две плановые операции.
И как оказалось, послушная слову ведьмы Сиола действительно пошла в комнату жениха, долго в нее стучалась, а когда ей, наконец, открыли… Своими по-детски чистыми глазами шмякнулась всем зрением о суровую действительность: в комнате Файт был не один, и даже не вдвоем… И уж точно он не занимался выращиванием цветов или отработкой учебных навыков… Хотя… Все зависит от того, что можно отнести к развитию навыков и выращиванию цветов, слишком уж терминология двоякая получается, ненужными смыслами нагруженная.
