— Диз, в контракте говорится о том, как мы будем выбираться из желоба?
— Нет…
— Мне кажется, что эти, — Сейвен кивнул на дверь, — не захотят везти нас обратно в город. Пешком мы не дойдем. По уставу мы должны обратиться за помощью в ближайший купол и нам должны ее оказать.
— Тем более, — натянуто улыбнулась Диз.
— Постой-ка! — выпрямился сидевший в кресле Зак. — А ледокол? Он-то нас будет ждать или на льдине поплывем?
— Будет, — авторитетно кивнул Крайтер. — Он пробудет здесь пять дней. Загружаться чем-то. Вот скажи мне, Диз, ты — командир группы, а знаешь меньше меня. Как так?
— Ты, — сквозь зубы процедила она, — всю дорогу пьянствовал с капитаном. Вот как.
— Ну, я не пьянствовал, во-первых. А во-вторых, у меня были причины.
— Да?!
— Ага.
— Ледокол будет загружен не чем-то, а медью, и отчалит он не через пять, а через четыре дня!
— Ух ты, а об этом должен знать только командир?
Диз замерла с приоткрытым ртом и занесенной в жесте рукой. Рука медленно опустилась, а рот — закрылся.
— Ладно, — махнул рукой на молчание Зак. — Поздно уже, спать пойду я, а то завтра, по ходу, вставать рано. Не забудьте разбудить, если что.
— Я с тобой, мышонок, — поднялся с места Крайтер и вышел из комнаты вперед самого Зака.
Сейвен вышел последним.
Все следующее утро и весь день они мчались по безбрежной пустоте. Колонна следовала по полю напрямик, полагаясь только на бортовую навигацию. Прейди она в негодность, Сейвен бы и ума не приложил, как выбраться. «По солнцу только если». Но в ясный день, солнце, казалось, было повсюду. Его свет отражался в каждой снежинке, усиливаясь так, что без защитных очков можно было ослепнуть.
Погода начала портиться, едва зашло солнце. Дальние края видимости подернулись дымкой и Сейвен стал замечать, как редкие порывы вихрили поземкой снег. Ветер крепчал тем сильнее, чем меньше оставалось пути.
Когда до пункта назначения осталось километров восемь повалил густой снег. Вокруг все заволокло чернотой, ветер шквалом бился в стекла и, как чудилось Сейвену, раскачивал вездеход так, что тот едва стоял на гусеницах. Поднялась метель.
— Чудно как-то, — хмурил кустистые брови гелионец, с которым Сейвен делил кабину. — Завируха, говорю, странная. Тут ведь горы рядом уже. Не должно быть ее… Такой. Смотри, как завивает, мать ее, а!
Завивало и в самом деле яростно. Мощные прожектора, какие ставят еще на поезда, выхватывали из этой круговерти совсем немного.
— Сейвен, Зак, как у вас обстановка? — заговорил репродуктор голосом Диз.
Сейвен взял рацию, нажал кнопку, но, прежде чем ответить, услышал голос Зака:
— Скорость передвижения упала до пятнадцати километров в цикл. Видимость до тридцати метров, световых ориентиров желоба не видно, никаких подозрительных движений. Откровенно говоря, Диз, пуржит так, что вряд ли кто сунется к нам.
— Ясно. Лейла, Крайтер, у вас как?
— Заметает, — Крайтер зевнул и сладко причмокнул. — Ну как у нас? Плетемся в хвосте, дистанцию блюдем да лезем из кожи вон, чтоб не потеряться. Может, мы подтянемся чуть ближе? На случай если пурга усилится.
— Да, смысл есть. Всем водителям! Сократить интервал до пяти метров. Продолжаем движение.
В новом молчании явственней слышался рев ветра, скоблящего корпус вездехода. Глядя на бушующую в свете прожектора стихию, у Сейвена зародилось ощущение инородности, какой-то несуразности их пребывания здесь. «Как под водой. Очень, очень глубоко. На самом дне океана, где нас нет, не было и быть не должно. Где нам не место». Контракт с Гелионией, как причина вторжения в иное пространство, поблек до нелепицы. Сейвен поежился и закрыл глаза. Свист ветра, гул двигателя, скрип кресел… Воздух как будто уплотнился от этих звуков, отчего стало тяжело дышать.
К тугому потоку звуков прибавился еще один. Рокот. Далекий и урывочный, он вмешивался, точно военный гонг. Картина не изменилась. Разве что ветер чуть ослаб. Сейвен вопросительно посмотрел на гелионца: тот выглядел беспокойней прежнего и лишь покачал головой.
Пятью нарнами позже громыхание стало частым и явственным. В какой-то момент Сейвену показалось, что впереди блеснула вспышка. Он снова посмотрел на водителя, тот сощурился и напряженно глядел перед собой.
Вдруг полыхнуло еще. На этот раз вспышку заметил и гелионец.
— Что за… — он вплотную приблизился к лобовому стеклу, и как раз вовремя — ночь высекла еще одну вспышку. — Гроза. Ты видел?! Это ведь молния!
Сейвен взял рацию:
— Внимание всем. Приближается… — на мгновение он запнулся. «О, хранители. Как это все дико». — Приближается грозовой фронт.
— Да! — послышался в динамике голос Зака. — Мы тоже видели вспышки. Это молнии, не иначе!
— Продолжаем движение, — ответила Диз. — До желоба осталось пять километров. Гроза нам ничего не сделает.
— Но здесь не бывает гроз! — голос Лейлы дрожал от напряжения. — Я прожила здесь столько фаз и ни разу не видела их. И до меня никто никогда не видел. Вы уверены, что это гроза, а не… Что-то другое?
