Двигатель умолк, фары потухли, открылась дверца, и водитель спрыгнул на песок. С квик он не двигался, молча рассматривал беглецов и вдруг резко и скоро зашагал к ним. Разиель нерешительно шагнула навстречу, потом еще раз и наконец побежала. Два темных, пустынных силуэта слились и еще долго не расставались. Айро, ждавшая рядом с Сейвеном, взяла его за руку. Он посмотрел на девочку и сердце его укололо жестокосердие, с которым Разиель оставила свою сестру. «Что же ты делаешь. Ведь она любит тебя…»
— «Все в порядке, дядя», — Айро подняла на Сейвена большие, слегка поблескивающие в свете звезд глаза. — «Сестричка любит меня, я знаю. Но его она любит больше».
Сейвен даже не удивился, когда в водителе автоскора узнал Крайтера. Он улыбался. Широко и просто. В нем как будто что-то изменилось с той далекой поры, когда его унесли снежные големы. «Светлый и мягкий, как снег. Много снега. Для пустыни в самый раз».
Они обнялись. Крепко и по-дружески. Несмотря на букет противоречивых отношений, сопутствующих им всю жизнь, в этот нарн Сейвен был рад видеть Крайтера. Возвращение человека, которого он знал дольше, чем любого другого, означало возвращение его самого, его части. Возвращение своеобразной гармонии, такой же противоречивой, как и их отношения.
Айро он оказался рад не меньше, чем Разиель или Сейвену. «Впрочем, рад ли ты мне?»
— Привет, малышка! — он опустился перед ней на колени и взял за плечи. — Как ты здесь очутилась?
— Мне дядя Сейвен помог, — ответила она и вдруг засмеялась.
Крайтер тоже хохотнул, но тут же посмотрел на Сейвена:
— Это как?
— У меня к вам тоже есть вопросы. Только, может, поедем уже, а то мы вроде бы как беглые.
— Тогда вперед. К утру уже будем на месте.
Несмотря на очевидную близость, Разиель практически не разговаривала с Крайтером. Она позволила ему перебинтовать раненое плечо, спросила, где он оставил шар, и, получив в ответ скупое «на окраине», изъявила желание поспать дорогой. Они с Айро расположились на заднем сиденье и сразу же уснули. «Не хотят разговаривать при свидетелях. Стесняются, что ли?»
Автоскор точно плыл, лениво покачиваясь на песчаных волнах. «Как „Снежный клинок“. Только без скрипа и упругих северных ветров». Техника, кстати, Сейвену понравилась. Вместительная, проходимая и комфортная. Наверняка эти удобства стоили Крайтеру кучу фондов. «И Крайтеру ли?»
Под урчание двигателя и легкую качку сон ластился, как пушистый кот. Но Сейвен был холоден и черств. Не то чтобы он не мог уснуть… Спать не хотелось совершенно. Он рассматривал песок, безжизненно посверкивающий в огне фар, и устало соображал, с чего же начать разговор. Вопросов накопилась масса, но…
— Где тебя носило столько времени? — наконец спросил Сейвен.
Крайтер оглянулся на спящих сестер и, чуть помедлив, ответил:
— С ней. С Разиель. Ты знаешь, кто она?
— Запрещенный мастер биоэфира?
— Ну, и это тоже. Она дочь президента Делио, — прошипел Крайтер и заговорчески подмигнул.
Сейвена осенило. «То-то мне имя ее знакомым показалось. Конечно. Дочь президента».
— Значит, дочь Делио Флаби? Разиель Флаби, стало быть. И за какие шалости папа вздернул свою кровинку в Зыбучей башне?
— Не из любви, это уж точно. Разиель было четыре года, когда умерла ее мать. Это случилось как раз после окончания Той войны. Делио обвинил в смерти Разиель. Почему — я не знаю. Она никогда не говорила мне и злилась, когда я пытался завести разговор на эту тему… Делио любил свою жену, о, да моншер, и как любил! Ее, кстати, тоже звали Айро. Ты, наверное, видел ее в опочивальне у президента, да?
— Видел. Никогда бы не подумал, что это может быть чьей-то женой.
— Такой она стала благодаря любви супруга. Он… Скажем так. Он не позволил до конца умереть жене и упрятал ее в криокамеру. Потом умники президента начали резать древних в поисках вечной жизни. И нашли. Им удалось считать биоэфирную волну давно криогенированной женщины и оттиснуть ее в кристалле. Дальше они научились проецировать волну на замкнутое пространство. В клетке. Спальня президента — это тюрьма, в которой он наслаждался обществом любимой женщины. Вечно молодой и всесильной. Как ты находишь такое приобретение, а, Сейв?
— Отвратительно. Но ты куда-то в сторону ушел. Где тебя демоны носили?
— Я и говорю, — продолжил Крайтер, так, будто слушал вопросы Сейвена избирательно. — Но было еще кое-что. Мать Разиель, когда умерла, была беременна.
— Да?
— Да. Сто-сто пятьдесят дней. И знаешь кем?
— Понятия не имею.
— Айро. Ее биоэфирная волна была запечатлена в кристалле вместе с матерью.
— Я не видел в спальне президента меленьких девочек.
— Ты и не должен был ее видеть. Не только ты — никто. Айро-младшая не могла появляться! Но она здесь вон, смотри, спит себе мирно…
— Она говорит, что я тому причина.
— Может быть. В этом я нормально не разбираюсь. Вот Разиель докопается, да.
— Во снах. Это был ты?
— Да.
— Все время?
— Ну, да. А что?
— А что. Ты спрашиваешь, «а что». А как ты думаешь?
Крайтер пожал плечами, но Сейвен заметил в уголках его губ давнишнее ехидство.
— Как ты это делаешь?
