Вернулся Зак. Увидав, что его место занято, он помялся немного в проходе, оглянулся на группу кураторов у трибуны, хмыкнул и сел на место Диз.
— Ашники считают, — торопливым полушепотом оповестил он, — что сегодня ночью боя не избежать. Они говорят, что у партизан критичное…
«Хм. Критическое».
— …положение, что они все последнее время лажали…
«Лажали… Да что у него со словами?»
— …и что навернутый радиовизатор дело их рук. Теперь им любой ценой надо будет захватить ремонтный отряд, чтобы воспользоваться его штучками и перенастроить ту хреновину на горе для себя. Понимаете?!
— Нет.
— Что — нет?
— Я не понимаю. А ты?
— Да… — как-то потерявшись, протянул Зак. — Партизаны смогут следить за маневрами солдатни. И… И реагировать.
— А контрольный пункт?
— Контрольный пункт?
— Он в городе, а в нем гелионцы. Его партизаны тоже захватят?
— Ну…
— А знания?
— Что — знания?
— Партизаны знают, как обращаться с оборудованием, и смогут его использовать?
Зак хотел что-то ответить, но захлопнул рот, отвернулся от Сейвена и всей своей фигурой показал, что в пух и прах разобиделся. Если бы вернувшаяся Диз потребовала убраться с ее места, то непременно произошел бы скандал. Но она просто заняла свободное кресло и коротко сказала:
— Коммуникаторы достаньте.
Доларги повиновались.
— Принимайте карту.
По экрану, точно капелька меда, потекла желтая полоска, и, когда она добралась до нижнего края, на ладони раскинулась подробная карта окрестности ущелья Ребрух. Сейвен отдалил карту и оценил местность целиком. Квадрат группы А охватывал пригородную зону — самое спокойное место. Группе Б достался внешний участок, тот, что располагался внутри ущелья. Темный и опасный участок, надо сказать. Группе В выпала честь нести караул на перекрестке. Одна дорожка вела прямиком к городу, другая змеилась в горы, к радиовизуализатору. Группам Г и Д досталось место на горе — обеспечивать безопасность восхождения отряда.
— Смотри, — Лейла толкнула Сейвена локтем и показала ему на место у самой вершины, где гнездилась башня. Там оставался неохваченным участок извилистого серпантина длиною метров в четыреста.
— Наставница, — повернулся Сейвен к покусывающей карандаш Диз, — можно вопрос?
— М?
— Кто отвечал за порядок патруля?
— Командир военного присутствия в герцогстве — Далле Фалиллал. А что, тебе не нравится твой квадрат?
— Я в восторге.
— Что-то не заметно. Если что не так — договаривай.
— Мы станем ларгами при любом исходе?
— В смысле?
— Вершина не защищена. Мы считаем, что партизаны нападут на отряд именно там. Если мы не предотвратим атаку, по понятной причине, нам присвоят звания?
— Сейвен прав, — поддержал слышавший весь разговор Крайтер. — Если мы растянемся цепочкой вдоль пути следования, пользы от нашей охраны будет мало. Мы ведь не партизан вылавливаем, а конвоируем отряд… Агрегат на вершине беззащитен. Пока не поздно, Диз, вы, как ларги, имеете право внести предложение изменить тактику. Следовать за отрядом к вершине, например.
— Вместо того чтоб впустую караулить свой сектор, — добавила Лейла.
Диз растерялась. Она вовсе не ожидала той солидарности, с которой смотрели на нее подопечные, и переводила взгляд с одного на другого.
— Я не могу этого сделать, — проговорила она. — Это экзамен, а не простое задание. Кроме того, это тот случай, когда за тактику отвечает заказчик и мы не имеем права вмешиваться.
Она привстала, оправила юбку и, ни на кого не глядя, с надменным звоном в голосе докончила:
— Не спрашивайте лишнего, исполняйте приказ и станете ларгами. Ясно?
— Ба! — с досады Крайтер стукнул подлокотник, отвернулся, но тут же поворотился назад к Диз. — Ты понимаешь, что делаешь? Ты сама веришь в то, что говоришь?! А если бы мы случайно узнали, что нас под нож пускают, тогда что? «Подыхайте, это приказ»? А? А?!
Диз Криста поджала губы, молчала и не двигалась. «Даже не дышит, кажется». Она напомнила Сейвену струну, живую, туго натянутую жилу, которую не то что теребить — трогать было опасно. Но ее внезапное терпение еще сильней распаляло Крайтера. С каждым словом его речь грубела, преисполнялась яростью и возвышалась так, что доларги с соседних рядов начинали с опаской коситься на него.
— Мы вам что, куча говна?! Где захотел, там и насрал?! У… У вас не осталось никаких идеалов! Вы, ларги, — жалкое подобие основ. Продали честь, а теперь еще и гордитесь этим!
— Крайтер.
— Не вмешивайся, Сейв!
— Крайтер.
— Я сказал!..
— Ты жалок.
— Что?! — капитан группы В вскочил с места.
— Если они и продали честь, то ты выставляешь ее напоказ, как в балагане.
Комната онемела. Слова Сейвена, произнесенные негромко, услышали все. Комната ожидала взрыва. Но Крайтер вдруг рассмеялся. Громко, искренне и долго. Потом он хлопнул Сейвена по плечу, сел на место и всю оставшуюся дорогу что-то весело насвистывал.
