– А ведь чуяла я, старая, что доведется нам, друг, еще повоевать, – прошептала она, нажимая на спусковой крючок. Короткая, экономная очередь МР-38 прорезала тишину двора, выбив фонтанчики крови из груди убийцы.
– Так вам, так, фашисты недобитые! – ветер раздул седые волосы старухи, когда длинные очереди полоснули по выскочившим из джипа чеченцам.
– Это вам за Николавну! – прошептала она, и высокий, черноволосый кавказец крепко сжимающий в руке 'Макаров' с навинченным глушителем, ткнулся простреленной головой в снег.
– Это вам – за Семеновну… – Пара молодых, похожих друг на друга парней, видимо два брата, бросившихся к стоящей неподалеку песочнице в поисках укрытия упали, срезанные очередью.
– Это – за Кольку из второго подъезда, который домой с Кавказа не вернулся… – Девятимиллиметровые парабеллумовские пули со стальным сердечником легко прошили машину, за которой пытался укрыться один из бандитов.
– А это вам… – Сергеевна не договорила. Взвизгнули тормоза ворвавшейся на полной скорости во двор газели, и длинная очередь из автомата Калашникова перечеркнула сгорбленную от старости фигуру. Группа поддержки, оставленная предусмотрительным Ахмадом 'на всякий случай', заслышав выстрелы, поспешила на помощь избиваемым братьям.
– Ну вот и все… – Тихо прошептала падая на снег бывшая санитарка партизанского отряда 'Искра', Фаина Сергеевна Щербакова… хотя… Почему бывшая? Почему Фаина Сергеевна? Фая… просто Фая… А снег… Он так мягок, и почему-то совсем не холоден… как тогда… Много, много лет назад… И она бежит навстречу выходящим к ней из тумана усталым бойцам с обветренными лицами, бежит, не чуя ног, и застарелый артрит почему-то совсем не мешает её стремительному бегу. Какой артрит, о чем вы? Откуда у молодой, едва-едва отметившей семнадцатилетие девчонки, Файки-фейки, как звал её отец, может быть артрит?
А отряд, её отряд, подходил все ближе и ближе. Вот уже видны лица… множество знакомых, любимых лиц и юная санитарка в старом полушубке с красным крестом на рукаве и с заброшенным за спину трофейным немецким 'шмайссером', радостно зарывается лицом в колючую шинель на плече выбежавшего ей навстречу бойца.
– Я ждал тебя, маленькая. Ну же, ну же, не плачь… – Заскорузлая, мозолистая ладонь гладит её по волосам и вспыхнувшая в памяти картинка этого самого, бесконечно дорогого и любимого лица, залитого кровью и безжизненного, тускнеет, растворяясь в окружающем их тумане.
– Отряд, стройсь! – звучит привычная команда и тихо пискнув, Файка нехотя отпустила любимого, которого не видела так долго, занимая привычное место в строю.
– Ну вот и все… – прошел вдоль выстроившейся шеренги командир. – Весь отряд в сборе. Пора выступать. – Он взмахнул рукой, указывая на послушно протаявшую в тумане брешь, за которой виднелись… – Не сдержавшись, Фая радостно взвизгнула.
– Это нам? Для нас? – и тут же испуганно прикрыла рот рукой.
– Нам, нам, а кому же еще? – добродушно откликнулся, ухмыляясь в седые усы пожилой комиссар. – Конечно нам! Ну что, ребята, пойдем?
– Готова, старая …! – зло пнул ногой безжизненное тело со все так же намертво зажатым в побелевших руках МР-40 невысокий, но плотно сложенный чеченец лет сорока. – Сволочь! Сколько парней угробила, …, …! – он с тоской глядел на лежащие около песочницы тела двух своих сыновей
– Махмуд, не время! Хватаем девку, пока менты не подъехали, и ходу отсюда! Весь район уже переполошили! – скомандовал вышедший из 'газели' Рамзан.
Десяток бойцов отряда грамотно рассредоточился, перекрывая наиболее опасные направления.
– Да я её… – еще раз занес ногу для пинка словно не услышавший слов командира Махмуд, но в это время вновь донесся визг тормозов, и из влетевшего во двор оперативного 'Соболя' группы силового прикрытия ФСБ донеслось дробное автоматное стаккато.
Поперхнувшись недоговоренным ругательством, Махмуд тяжело рухнул на мертвое тело убитой им женщины.
Мгновенно сориентировавшийся в ситуации и прикинувший, что с ним станет за очередной провал, Рамзан отдал короткое распоряжение: Ильяс, Магомет, – хватаете девчонку и немедленно на точку. Мы прикроем. Исполнять. – И бросился за крыльцо, открыв отчаянный огонь по оперативникам.
Выделенные им бойцы, быстро затащили бессознательное тело Ольги в 'газель' и под прикрытием своих товарищей, немедленно отъехали с поля боя.
– Найденов, к тебе пришли. – Коротко сообщила она, кивая в сторону мужчины.
– Людмила Семеновна! – недовольно откликнулась преподаватель биологии, не любившая, чтобы её прерывали. – Неужели нельзя было подождать до конца урока?
– Извините, – коротко склонил голову мужчина. – Дело очень срочное.
