— Потому что их творческие умы видят, что все достойное изобретения уже создано, так к чему трудиться?
— А как этого избежать?
— Никак. Такое случается снова и снова. Когда Лига обнаруживает мир высоких технологий, все радуются, когда же Открыватели Миров оказываются в примитивном мире, приходится действовать крайне осторожно. Торговля строго ограничивается, космические путешествия запрещаются, образование дается самое минимальное. Некоторые не принадлежащие к Лиге планеты и воздушные пираты могут не придерживаться этих правил, однако они строго соблюдаются остальными.
— И все же с Ша-Кааном ничего подобного не случилось, — заметила Бриттани.
— Он стал исключением, потому что Вселенной были крайне необходимы камни гаали, источник неиссякаемой энергии. Шакаанцы сами ограничили посещения представителей Других миров и продолжают идти избранным путем, а Лига защищает их от вторжения более развитых цивилизаций. Тедра стала замечательным представителем Лиги, потому что желает добра обеим сторонам.
Бриттани могла бы умереть от тоски в таком замкнутом пространстве, как «Андровия», но скучать было некогда. Она выучилась играть в компьютерные игры и часами просиживала в комнате отдыха. Раньше она не увлекалась ничем подобным, потому что никогда не имела своего компьютера, но теперь восхищалась собственным умением вести войны на огромных экранах с фигурами в человеческий рост. Все равно что смотреть фильм, когда при этом ты сам себе режиссер, продюсер и оператор, иначе говоря, кукольник, дергающий за веревочки марионеток.
Кроме того, она постоянно заглядывала в мастерскую, предназначенную для команды, без которой этот корабль, правда, обходился, а также для людей, не желающих забывать свои хобби лишь потому, что избрали карьеру космических путешественников. Большинство материалов в этом помещении были совершенно незнакомы Бриттани, зато она обнаружила отсек с деревом и столярными инструментами, и восторгу ее не было предела.
Вскоре в покоях Далдена стали появляться изделия ее рук: новые стол и стулья, тумбочка (Бриттани настояла, чтобы отныне кровать оставалась выдвинутой), а самое главное — двойное кресло-качалка, какого Далден никогда не видел, достаточно прочное, чтобы выдержать их обоих. Они каждый вечер ставили его перед длинным рядом окон, усаживались и долго смотрели на звезды и изредка пролетающие кометы. Иногда удавалось заметить и другой корабль, и Бриттани тряслась от страха, пока Марта не успокаивала ее, говоря, что это всего лишь торговое судно.
Нет, она ни дня не скучала. Ее развлекал Корт II, с его тонким чувством юмора, которым он часто и не без успеха пользовался, чтобы позлить Далдена. Марта объяснила, что Далден никогда раньше не испытывал ревности и считал ее эмоцией, на которую просто не способен, мало того, не подумал бы ревновать к воинам. Им он безгранично доверял, а вот андроид — дело совсем другое. Он совершенно непредсказуем, способен на все, и Далден считает необходимым следить за ним в оба.
Зато Далден не возражал против ее дружбы с одним из молодых воинов, подобно ей, мечтавшим работать с деревом. Кодос всегда хотел делать своими руками прекрасные вещи, мебель или резные фигурки, но не мог найти подходящего наставника, пока не встретил Бриттани. По крайней мере так он говорил, и Бриттани не стала особенно допытываться, потому что нашла себе еще одно занятие в долгом путешествии и заодно — средство отвлечься и не думать о неминуемом окончании проекта.
Нет, Далден не пенял ей на дружбу с Кодосом, но ненавидел, когда рядом оказывался Корт, обожавший пофлиртовать. Правда, она не воспринимала его всерьез. Все заверения Марты, будто он не настоящий человек, а андроид, совместное создание ее и Брока, еще одного МОК II, Бриттани отметала скептическим «Ну да, как же». Если Далден знает, что Корт не мужчина, почему ревнует?
У Марты, разумеется, и на это нашелся ответ. Поскольку в тело андроида вмонтирован развлекательный блок, он способен заниматься сексом с женщиной, иначе говоря, ублажать ее, и Далден это знает. Но Корт — всего лишь свободно мыслящий компьютер, не предназначенный для стационарного хранения и подвластный только Марте и Броку.
Бриттани захотела узнать, почему сама Марта не обзавелась ногами, раз такое возможно. Но Марта гордо ответила, что совершенство невозможно совершенствовать. Бриттани долго смеялась. Она взяла себе за правило не спрашивать о вещах, могущих ее расстроить. Под эту категорию подпадали установления и правила, которые, по словам Марты, она может возненавидеть. Но путешествие подходило к концу, поэтому Бриттани была вынуждена обратиться к компьютеру.
— Разве мне не пора узнать их законы?
— Нет еще, — скучающе бросила Марта, чем немного утешила собеседницу. — Пока ты с Далденом, все будет в порядке. Только если останешься одна, тебе придется усвоить, что ты имеешь и не имеешь права делать в отсутствие спутника жизни.
— Меня предупредят, прежде чем я что-нибудь нарушу, верно? — настаивала Бриттани.
