Перед тем как прижаться к Нарро, я ещё раз посмотрела ему в глаза. Я почти заставила себя не отводить взгляд несколько секунд, рассматривая его лицо.
Я бы хотела, чтобы оно отпечаталось у меня на сетчатке. Чтобы не забыть ни одной чёрточки… чтобы, закрывая глаза, я могла мысленно увидеть Нарро.
А потом я осознала, что он смотрит на меня точно так же. Он делал то же самое: запоминал мои черты. И улыбнулся, заметив, что я поняла.
Я впитала в себя эту улыбку, а затем наклонилась и обняла его изо всех сил.
Это были печальные, но очень счастливые часы. Пожалуй, самые счастливые в жизни Нарро. Рональда прижималась к нему, позволяла гладить по голове, перебирать волосы, сжимать ладони. И он наслаждался этой близостью.
Он знал – в последний раз.
– Почему глаза не поменяли цвет? – прошептала она, вложив руку в его ладонь. – Почему они остались голубыми и у меня, и у вас?
– Я не знаю, – ответил Нарро просто. – Никто не знает. Мы с тобой стали первыми оборотнями, подчинившими своих волков до оборота, а не после, и уже в солидном возрасте. Возможно, если не поить волчат зельем, запирающим вторую ипостась до Ночи Первого Обращения, их глаза тоже не будут желтеть после первого оборота. Но проверять эту теорию я пока не решаюсь.
– А искорки?
– Опять же, это лишь предположение… Жёлтый цвет весь ушёл в искорки, а кружатся они из-за магии. В том числе и магии Разума.
– А почему все в стае видели у вас жёлтые глаза? Зачем?..
– Когда я вернулся… я ненавидел наших с тобой сородичей, Ро. – Он почувствовал, что она вздрогнула, и легко коснулся губами её волос, утешая. – Я не хотел показывать им настоящие глаза. А потом… просто привык. Наверное, я слишком ко многому привык за эти годы.
Рональда вздохнула и задумалась. Прижалась сильнее и положила ладонь ему на грудь.
Нарро улыбнулся. Интересно, что она сейчас придумает, какой вопрос задаст?
– В тот раз… когда я перенеслась в вашу спальню и… вы меня поцеловали… помните?
– Помню.
Он улыбался. Я чувствовала улыбку в его голосе и… и просто чувствовала. Не знаю, как…
– Дэйн… То есть вы… Вы тогда сказали, что я должна отвыкать от вас. Посоветовали отвыкать, помните? Почему?..
Нарро ткнулся носом в мои волосы и глубоко вздохнул. И я, покраснев, вдруг вспомнила, как спрашивала Дэйна, чем я пахну. Мне до сих пор было странно думать о том, что я спрашивала об этом дартхари.
– Ты уехала, но я продолжал надеяться, что ты вернёшься. И я хотел подтолкнуть тебя… к решению. Понимаешь, Ро? Невозможно так – уехать, но при этом остаться здесь. Думать, вспоминать, возвращаться мысленно. И я хотел, чтобы ты поняла это.
– И отвыкла от вас?
– Нет, конечно. Я хотел, чтобы ты вернулась. Но это твой выбор. Твоя жизнь. И твоя судьба.
Я зажмурилась.
Было очень больно. Где-то в груди. Хотелось плакать. Но я не буду плакать.
Я хотела бы, чтобы он понял. Понял, что дело не в нём. Я просто хочу быть счастлива, но я не могу быть счастлива здесь. Здесь слишком много боли, слишком много прошлого. А там…
– Я понимаю, Рональда, – сказал Нарро, словно знал, о чём я думала в тот момент. – Если бы я не понимал, я бы не отпустил тебя. Я сам был на твоём месте, поэтому знаю, насколько это важно – найти друзей, стать счастливым, научиться любить не только других, но и себя. Здесь ты этому не научишься. Даже со мной. Если уж я не смог научить тебя за десять лет… И я прошу прощения за это. За то, что не смог. За то…
– Нет, нет! – Я подняла голову, обняла Нарро за шею и прижалась лбом к его подбородку. – Не нужно, пожалуйста. Я не хочу слышать… Да, я злилась на вас, когда всё узнала. Но теперь я понимаю и ни в чём вас не виню. Вы же спасли меня, вы десять лет были моим лучшим другом, и я… я…
Я по-прежнему не могла сказать ему это. Даже сейчас, зная, что он тоже любит, – я не могла сказать! Задыхалась, но не могла.
И Нарро понял это.
Прикоснулся рукой к моему подбородку, как делал много раз раньше, наклонился и поцеловал в губы.
– А как вы научились превращаться в одежде?
– Случайно. Торопился, забыл, а когда опомнился, уже стоял посреди двора белым волком. Потом столько штанов и рубашек изорвал, пытаясь повторить этот эксперимент… Несколько месяцев дело не двигалось, но я всё-таки смог. Ты тоже сможешь, уверен. Только не повторяй моих ошибок, вместо одежды бери кусочки ткани.
Я засмеялась. Я даже знала, где именно буду тренироваться…
На крыше дворца.
– А почему – Нарро? – Некоторое время я не решалась задать этот вопрос, но, набравшись храбрости, всё-таки выпалила.
– Я взял это имя из-за своего наставника, Форса. Он вечно повторяет: «Я не надеюсь. Я верю», – вот поэтому я и назвался Нарро.
– А я, получается, надеюсь, – пошутила я, имея в виду своё имя, и с замирающим сердцем слушала, как дартхари смеётся.
– Получается, Рональда.
Этот вопрос она задала, когда небо начало светлеть. Рассвет всё приближался, и никогда в жизни Нарро так не хотелось, чтобы он не наступал.
– Что показала вам араэу?
Дартхари вздрогнул.
– Откуда ты… впрочем, зная характер этого дерева, сто́ит ли удивляться.
