– То, что нужно, чтобы это всё нормально работало. У нас будет Разум, но любому Разуму нужно Сердце. Только Сердце способно гнать кровь по тем венам, что мы с тобой сегодня нарисовали.
– Только не говори, что ты собираешься вырезать себе сердце.
– Нет, конечно.
Я вынула из кармана платья маленький острый кинжал, сделала быстрое движение рукой – и под тихий вздох Дрейка положила на пол свою косу. Обрезанные пряди легко коснулись щеки и плеч.
Да, именно так. Единственная часть меня, которую можно безболезненно отрезать.
Зубами я в очередной раз порвала запястье, смочила палец в крови и нарисовала на волосах всего одну руну. Руну Сердца.
– Всё, – прошептала я, опускаясь на колени и сжимая в руках отрезанную косу. – Почти всё. Теперь молчи, Дрейк. Не говори ничего, только постарайся чувствовать меня, мы же не зря с тобой побратались. И когда ты поймёшь, что я почти кончилась, – беги вперёд, дотронься до меня и отдай часть своей энергии.
– Но…
– Молчи, Дрейк.
Закрыв глаза и сосредоточившись, я начала вливать в руну Сердца силу. Жизненную силу. Сначала медленно, по капельке… А потом всё быстрее, быстрее, быстрее…
Сила растворялась. Я чувствовала, как загораются контуры. Чувствовала, как всю влитую мной энергию поглощают накопители, ощущала, как пульсируют руны Разума.
И начала вспоминать.
Часть личности мага Разума можно перенести в здание только так – влив жизненную силу и воспоминания. Самые сильные, самые больные… и самые счастливые.
Я хотела думать о своём детстве, но эти воспоминания растворялись, они не помогали мне, словно были ненастоящими. И я нашла другие.
Это было по дороге в Лианор. Мы остановились вечером в одном из придорожных трактиров. Маленький городок, украшенный флагами и живыми цветами, радушные жители…
У них был праздник. Свадьба.
– Сегодня гуляем всю ночь! – сообщил нам трактирщик. – И вы погуляйте с нами, господа хорошие!
Грэй смеялся.
– Пойдём гулять, Рональда?
– Гулять?..
– Да, видишь, свадьба у них.
– Всю ночь танцевать будем на центральной площади! – гордо подбоченился трактирщик, и Грэй вновь засмеялся.
– Ну как? Рональда?
– Я не умею…
– Эка ерунда! – фыркнул трактирщик. – Выпьешь вина моего – и сразу научишься!
Вино я пить не стала. Но Грэй в ту ночь и так вытащил меня на центральную площадь и закружил в танце, и я на всю жизнь запомнила всё это – маленький городок, украшенный цветами и флагами, запах терпкого красного вина и тёплой летней ночи, множество смеющихся лиц и улыбку Грэя.
Тяжело.
Пальцы сжимаются в кулаки, тьма и холод повсюду.
Больно. Как будто на меня упала каменная гора.
Руки… чьи-то руки на шее, груди, животе… И голос, злой и страстный:
– Эмил… Ну же, давай…
Сила льётся в меня, ледяная, как вода в озере. Чужая сила, тёмная… не Свет, а Тьма.
Но и Тьма может лечить.
– Давай, открывай свои грёбаные глазки… Эмил! Не умирай, кому говорю!!
Эмил? Что это?
Чьи-то руки расстегнули ворот, коснулись шеи, и сила полилась прямо в горло. Я закашлялась.
– Ну наконец-то! – В голосе слышалось непередаваемое облегчение, и я вдруг узнала говорившего. Конечно, это был Дрейк.
Я медленно разлепила глаза. Эльф сидел на полу, а я лежала у него на коленях.
– Ненавижу тебя, – прошептал он, погладив меня по щеке с нежностью, совершенно не вязавшейся с этими словами.
Я вздохнула и прохрипела:
– Не разделяю твоих чувств…
Дрейк улыбнулся, но улыбка была невесёлой.
– Я знаю, Эмил. Знаю.
Не представляю, сколько я пролежала так, в объятиях Дрейка, и он вливал в меня силу. Наверное, не меньше двадцати минут. Но когда я вновь заговорила, это было уже не столь хрипло:
– Что значит – «Эмил»?
Его рука, гладившая меня по щеке, на миг замерла.
– «Свет» по-эльфийски. Тебе подходит.
– А как будет «тьма»?
– «Дар». Дарида – вечная Тьма.
Точно, как я могла забыть.
– Тогда я буду называть тебя Даром.
Дрейк засмеялся.
– Договорились… Эмил.
Кто бы мог подумать, что тьма в его глазах тоже умеет улыбаться?
В карете я спала. Спала я и позже, когда один из охранников нёс меня на руках по дворцу. Спала, когда он положил меня на кровать и укрыл одеялом, спала, слыша рядом чьи-то тихие и знакомые шаги…
Запах этого человека я узнала бы из тысяч, миллионов других запахов. И я вдыхала его, вдыхала в себя, наполняя им лёгкие и чувствуя, как боль и отчаяние уходят из сердца.
Я открыла глаза, ощутив почти невесомое прикосновение к щеке. Тёплая улыбка и моё отражение в его глазах. Отражение, которое всегда казалось мне удивительно прекрасным. Улыбка, подарившая мне так много…
– Ты останешься? – прошептал Грэй, и я глубоко вздохнула, когда его дыхание коснулось моих губ. Словно он уже поцеловал их.
Я не ответила. Просто подняла руки, обняла его и закрыла глаза.
Я была не готова к этому разговору. Не сегодня.
Не сейчас.
Проснулась я, услышав весёлый голос Эдди.
– Дедушка, тебе не кажется, что мама спит слишком много? А, дедушка?
– Так бывает, Эдди. Она просто устала и… кажется, проснулась. Рональда?
Я потянулась, чувствуя себя замечательно. Восстановилась я действительно очень быстро и теперь вновь была полна силы и магии.
