Интересно, как он там? Две с половиной недели я старалась не вспоминать о нём, хоть это и было очень трудно. Быть может, я смогу узнавать хоть какие-то новости о Нарро через Грэя? Он близок императорской семье, а Эдигор, насколько я знаю, дружен с нашим дартхари…
– Сделаешь завтрак, Ари? – услышала я сквозь смятенные мысли голос Грэя.
– Почему я? – возмутилась она. – Только из-за того, что я женщина?!
– Давай я тебе помогу, – предложила я, стараясь быть дружелюбной. – Вдвоём быстрее управимся. Грэй, покажешь Элфи мою комнату? Пусть пока обживается.
Хати ткнулся прохладным носом мне в ладонь. Я чувствовала, что он опасается оставлять меня одну в чужом доме, поэтому успокаивающе погладила Элфи по загривку.
Грэй кивнул и, прихватив моего хати за ошейник (который мы, кстати, приобрели всего несколько дней назад в одной деревне, как дань традиции – в Лианоре всем собакам полагалось надевать ошейники), помчался наверх. Бугалон, Кирк и Лисс поспешили за ним, взяв из кареты наши вещи. Тор и мастер Дарт, переглянувшись, тоже направились на второй этаж.
– Опять опилок на ковёр насыплют, – пробурчала Ари, и я улыбнулась. Вот ворчунья!
– Показывай, где тут кухня, – сказала я, поворачиваясь к девушке лицом. – И что мы, собственно, будем готовить?
Напротив входной двери располагалась большая и широкая лестница на второй этаж. Именно туда ушли все наши спутники. В коридоре стояли несколько пар домашних тапочек и тяжёлых рабочих сапог, на вешалках висела кое-какая одежда. Левая дверь вела в мастерскую и лавку, а правая – в кухню и столовую. Туда и повела меня Ари, тяжело вздохнув.
– Не любишь готовить? – поинтересовалась я, услышав этот тяжкий вздох.
– Терпеть не могу, если честно, – вновь пробурчала она, толкая тяжёлую деревянную дверь, за которой оказалась большая столовая с длинным (естественно, деревянным) столом и кучей стульев. Больше в комнате ничего не было, если не считать нескольких горшков с полузасохшими цветами на подоконнике и парочки картин на стенах.
Располагавшаяся на противоположной стене дверь вела на кухню. И я, привыкшая к одной-единственной каменной печке, застыла на пороге с открытым ртом.
Нет, печка тут тоже была. В дальнем левом углу, сложенная из светлого камня и украшенная разноцветными… хм, наверное, стёклышками. Никогда не видела ничего подобного. Причудливо подобранные цветные стёкла вместе составляли абстрактный узор – очень красиво.
Ещё здесь стояли два больших шкафа с резными дверцами, потом плита, длинный стол, широкая раковина, и наконец то, что убило меня практически наповал: огромный магический холодильный шкаф!
– О-о-о, Дарида… – прошептала я, таращась на это чудо. Холодильные шкафы – вещь очень дорогая. Дороже мирнарийских ковров и самого лучшего гномьего оружия. Потому что делать холодильные шкафы умеют очень немногие маги. Вернее, их практически не умеют делать – это ювелирная работа, требующая огромных знаний, внутренней концентрации и практически безграничного магического потенциала.
– Нравится? – ухмыльнулась Араилис, похлопав это чудо по дверце. – Мама подарила Тору на день рождения примерно пятнадцать лет назад. Говорит, целую неделю его делала. Мощность у него – ого-го! А уж вместимость! Сейчас заценишь.
– А-а-а… – Я никак не могла закрыть рот и перестать таращиться. – А-а-а… У тебя и мама – маг?
Да уж, глупый вопрос. Ясное дело, маг, иначе Араилис не родилась бы настолько сильной.
– Конечно, – кивнула девушка, распахивая дверцы шкафа. – И мама, и папа. Ну, как?
Пробормотав что-то неразборчивое, я сделала шаг вперёд. О-о-о! Магом какого уровня надо быть, чтобы ТАК работать с пространством?! Внутри холодильного шкафа оказалась целая комната! С кучей продуктов – я заметила овощи, фрукты, молоко, сыр, мясо, банки с салатами и вареньем…
– Ари… – Я закашлялась. – А как зовут твою маму?
Она лукаво улыбнулась и закрыла холодильный шкаф.
А потом ответила:
– Эллейн Грант.
И схватилась за живот от смеха, столь глупым, видимо, был вид в тот момент у меня.
– Познакомишь? – спросила я чуть позже, нарезая сыр. Ари, меланхолично помешивающая кашу, фыркнула:
– Нет уж! Сама прилетит, если захочет. Впрочем, можешь не волноваться – она захочет.
– Почему?
Неожиданно Ари развернулась ко мне лицом и сказала совершенно серьёзно:
– Потому что тебя привёз Грэй. Всё, что имеет отношение к нему, важно для мамы. Очень важно. Грэй, конечно, ничего и слышать о ней не хочет, но она всё равно продолжает беспокоиться о нём.
– Что значит, он не хочет слышать о ней? – нахмурилась я и немедленно поплатилась за невнимательность, чуть не оттяпав себе палец острым ножом.
– То и значит, что не хочет. Они поссорились. Четыре года назад. С тех пор даже ни разу не разговаривали.
– А из-за чего?
Странно. Грэй такой миролюбивый, как с ним можно поссориться? За две с половиной недели у нас не было и намёка на конфликт.
Ари вздохнула и почесала нахмуренный лоб свободной рукой.
– Мама принимала роды у жены Грэя, Лил. Он ничего не рассказывал тебе о тех событиях, да?
– Нет, – покачала я головой.
