– Не думаю, что обо всём. Ты ведь знаешь её характер. Умрёт, но не расколется.
– Да уж. – Он засмеялся. – Она такая. Но это, я думаю, к лучшему. Ещё неизвестно, что может натворить человек, узнавший о себе какое-нибудь плохое предсказание.
– Школа старших лордов, да? – Я прищурилась. – Ну‐ка не переводи стрелки на другую тему!
Грэй смотрел на меня весело и немного лукаво.
О Дарида, как же я рада, что уехала с ним… В Арронтаре никто не смотрел на меня так. В Арронтаре я никогда не чувствовала себя обыкновенной, не отверженной. Я всегда помнила и о своём маленьком росте, и о полноте, и о жутком носе и больших губах.
Рядом с Грэем я забывала об этом.
– Хорошо, Ронни, я отвечу. Но тогда и ты ответишь на один мой личный вопрос, ладно?
– Договорились.
Мужчина вздохнул и вдруг посерьёзнел.
– Когда умерла Лил, я обозлился на весь свет. Разорвал все связи с императорской семьёй и попросил Дарта с Тором принять меня в этом доме. Да, не удивляйся так, мастерская и магазин принадлежат не мне, а им. Я здесь тоже временный гость. Четыре года мы с Эдди так живём, и все вокруг пытаются уговорить меня передумать. А Нарро… Он просто спросил, зачем я наказываю живых. «Помнить о тех, кто ушёл, – наша обязанность, но не обязательно при этом наказывать живых» – так он сказал. Мы долго говорили – о смерти Лил, о моём отчуждении, об императоре… Нарро не пытался навязать своё мнение, он лишь задавал вопросы. И я понял, что всем от моего решения хуже. В конце концов, в смерти Лил виновата лишь Эллейн, а я своим поведением наказывал всех.
– Значит, общаться с ней ты по-прежнему не хочешь?
Грэй на мгновение отвёл глаза.
– Нет.
Мне почему-то стало очень больно в тот момент.
Я вспомнила слова Ари о предсказании. Нет, я тоже ничего не расскажу Грэю. Ему от этого знания легче не станет, скорее всего, он ещё и на Араилис рассердится.
– Теперь мой вопрос. Можно?
Я кивнула.
– Ронни, скажи… Ты любишь дартхари Нарро?
Если бы словом можно было убить, я бы умерла в тот миг, когда Грэй сказал это.
Мне показалось, кто-то наложил на меня заклятие оцепенения. Я не могла пошевелиться, не могла вздохнуть и даже моргнуть. Не говоря уже о том, чтобы отвечать на вопрос.
Грэй смотрел на меня, и его тёмные глаза были тревожными.
Откуда он знает? Зачем спрашивает? И что делать, если я не хочу отвечать? Не хочу даже думать о дартхари Нарро. Мысли о нём причиняют такую боль, что я с трудом дышу.
Я медленно поднялась из-за стола, отодвинув чашку с недопитым чаем.
– Я пойду… – Губы онемели, но я всё-таки смогла сказать это. Точнее, не сказать, а прохрипеть.
Уйти мне не дали. Грэй встал и взял меня за руку.
– Прости.
И всё. Больше он ничего не произнёс, только одно слово.
Я долго смотрела на него. Так долго, что заболели глаза.
А потом всё-таки прошептала:
– Очень люблю.
Я впервые сказала это вслух, и мне почудилось, что за окном я слышу тихий голос моего леса, его ласковое дыхание, его благословение.
Наверное, я никогда не избавлюсь от призрака Арронтара в своих мыслях…
– Я пойду спать, Грэй.
– Спокойной ночи, Ронни, – тихо сказал мужчина, на секунду чуть сильнее сжав мои пальцы, и ласково улыбнулся.
Удивительно, но я нашла в себе силы улыбнуться в ответ.
Заснула я почти моментально, прижимаясь к тёплому боку Элфи. Я ещё не научилась спать на широких кроватях, поэтому часто лежала в позе зародыша, забывая, что запросто могу выпрямиться и даже раскинуть руки, если захочу.
Вот и сейчас я свернулась калачиком и, обняв одной рукой Элфи, закрыла глаза.
Как и всегда, я не заметила, как оказалась там, в Арронтаре. Ласковые солнечные лучи коснулись моей кожи. Я шла по мокрой траве, приминая её босыми ногами, в белом платье и с распущенными волосами. Почему я здесь почти всегда в белом? И босая очень часто. Не понимаю…
Я огляделась. В нашем любимом озере отражалось чистое небо, по которому плыли два одиноких полупрозрачных облачка, похожие по очертаниям на птиц. Я подошла ближе, села на берегу и опустила ноги в воду.
Как же хорошо… и спокойно.
Дэйн пришёл немного погодя, сразу же обнял и уткнулся носом мне в волосы. Я улыбнулась, услышав, как он глубоко вздыхает.
– Чем же я пахну? – спросила я, поднимая голову и заглядывая в родные глаза.
Дэйн засмеялся, наматывая на палец локон моих волос.
– Ты пахнешь моей Ро.
– И на что похож этот запах?
Мне было ужасно интересно, потому что я никогда толком не могла понять свой запах, хотя чужие разбирала хорошо.
– На весеннюю листву, – ответил Дэйн, наклоняясь к моему лицу и легко прикасаясь своими губами к моим. – А ещё, совсем немного, на сахарную карамель.
Он наконец поцеловал меня по-настоящему, и на несколько минут я полностью потерялась, растворившись в нём, как в небе.
– Расскажи мне, как вы устроились в Лианоре.
– М-м-м… Может, потом?
Он рассмеялся.
– Нет, боюсь, если мы сейчас не сделаем перерыв, я так и не узнаю последних новостей. А я не уверен, что смогу прийти завтра, Ро.
Мне сразу стало грустно, но я постаралась справиться с собой и принялась рассказывать всё по порядку.
