– Наследник престола, – Грэй усмехнулся, – обязан быть лучшим. И он это понимал. Да и император никогда в жизни не дал бы ему забыть об этом. В плане воспитания Эдигор всегда казался мне похожим на Эллейн.
– Вот уж нет! – воскликнул Рат, весело сверкая глазами. – Не припомню, чтобы его величество когда-либо пугал меня так, как Элли.
– Что?..
Я перевела недоумевающий взгляд с Ратташа на Грэя.
– Эллейн? Пугала?
– О-о-о!
Они рассмеялись, и Грэй продолжил рассказывать:
– Понимаешь, нашим воспитанием в основном занимался Аравейн, а Элли… она всегда была дворцовым лекарем. И к тому же часто куда-то уезжала.
Ну разумеется. Она же учёный. Лучший справочник по растениям Эрамира принадлежит перу герцогини. Как бы она его написала, постоянно сидя во дворце?
– И с нами Элли всегда была милой и доброй, играла, рассказывала различные истории. Но однажды мы решили, что пора узнать страшную тайну. А именно, что Эллейн прячет в своей лаборатории. Нам было лет по десять, и это слово – лаборатория… Оно ласкало слух и вызывало неконтролируемый приступ любопытства. – Грэй весело хмыкнул. – В то время Элли запирала её на ключ, если не считать небольшого охранного заклинания на магии Крови, которое Дрейк взломал в два счёта.
– Талант! – Я искренне восхитилась, но эльф, кажется, решил, что это сарказм.
– Эллейн не думала, что кто-то полезет в её лабораторию. Там не было ничего интересного и тем более секретного, – процедил Дрейк, даже не посмотрев на меня. – А заклинание я убрал благодаря волосу, который накануне снял с её одежды.
Я решила не отвечать, всё равно не поверит. А ведь я прекрасно знаю, что только каждый десятый маг Крови может работать с волосами. Там ведь никакой крови нет.
– В общем, – продолжил Грэй, – зайти в лабораторию‐то мы успели, а вот выйти… У Элли, естественно, охранное заклинание было поставлено, а в силу возраста никто из нас его даже не заметил. Дверь захлопнулась, окна закрылись ставнями, и мы оказались в полной темноте.
– Бедняги. И долго вы там просидели? – хмыкнула я.
– Не очень. Полчаса, наверное. Но за это время успели расколотить половину её реактивов – в темноте натыкались на столы постоянно. И когда Элли явилась и увидела всё это безобразие… – Грэй на секунду замолчал, словно вспоминая. – Мы её до этого совсем не боялись, Ронни. И даже когда нас закрыло в лаборатории, нисколько не испугались. Но потом, когда Эллейн возникла на пороге… Глаза её светились, а в волосах, кажется, даже молнии сверкали…
– И в воздухе запахло грозой, – сказала вдруг Араилис. Я улыбнулась: видимо, эту картину девушка тоже когда-то видела.
– Верно, – подтвердил Грэй. – Но дальше было хуже. Не говоря ни слова, она махнула рукой, ставни открылись, Эллейн схватила нас… пятерых за шкирки и вылетела в окно. Вместе с нами, разумеется.
– Пятерых?..
– Я, Интамар, Рат, Дрейк и ещё его брат, Мирэй. Он сейчас в землях тёмных эльфов. В общем, Эллейн зависла с нами над дворцом. Ты даже не представляешь, Ронни, как это было страшно – висеть так высоко, да ещё казалось, что она сейчас возьмёт и отпустит нас. А потом она начала говорить. Клянусь, меня в жизни так никто не отчитывал, даже Аравейн. Причём она не кричала, спокойно всё, тихо, даже ласково…
– Но мурашки по коже бегают, – вновь вздохнула Ари.
– Точно. Говорила Эллейн минут десять от силы, но нам показалось – вечность, так жутко было. А потом опустилась вниз и…
– Превратила их в мышей. – На губах Араилис мелькнула лёгкая улыбка, а я вздрогнула.
– В мышей?!
– Да, – кивнула девушка. – За недопустимые поступки мама всегда превращала меня в мышь. Я поэтому и не люблю дворцового управляющего – он вечно пользовался случаем и гонял меня по замку мокрым веником. Думаю, с мальчиками мама сделала то же самое. Без спроса пробраться в чужую комнату – неважно, в чью – это недопустимый поступок.
– А Элли не боялась, что с вами что-нибудь случится? – поинтересовалась я у Грэя.
– Не думаю, – покачал он головой. – Она никогда не стала бы подвергать опасности никого из нас, тем более Интамара. На каждой мышиной шкурке наверняка стояло огромное количество охранных заклинаний.
– Само собой, – сказала Араилис. – Вот только в детстве ты этого не осознаёшь, и тебе всё время кажется, что ещё немного – и этот ужасный мокрый веник опустится прямо на твой замечательный хвостик…
Я хихикнула.
– Чувствую, быть мышами вам не понравилось.
Грэй, Ратташ, Дрейк и Араилис одновременно скривились, и тут раздался голос Эдди:
– А я бы хотел, чтобы Элли превратила меня в мышонка. Это же самые настоящие приключения! Как в книжке. – И мальчик широко зевнул.
Я в ужасе покосилась на настенные часы.
– О Дарида!.. Грэй, ему давно пора спать. Пойдём, Эдди, я тебя уложу.
Ребёнок кивнул и обхватил обеими руками мою шею.
Я поднялась наверх, помогла мальчику умыться и переодеться, уложила в кровать и ещё примерно полчаса читала ему книгу. А потом, когда Эдди уснул, получше укрыла его одеялом и поцеловала в щёку, пахнущую свежестью и молоком.
