Да уж, маленькая подсказочка. Я думаю, у этой библиотеки такие размеры, что искать я буду до конца жизни.
Но я найду. Непременно найду. Не знаю, почему, но я чувствовала – это что-то очень важное. Не менее важное, чем подчинение внутреннего волка и система защиты здания школы Эллейн.
Бугалон, Грэй и Эдди вернулись примерно за три часа до ужина. И, зайдя на кухню, мальчик сразу же выпалил:
– А я познакомился с бабушкой и дедушкой!
Ошеломлённая этими словами, я опустилась на стул, краем глаза успев заметить быструю ухмылку Араилис.
– Это… – Я кашлянула. – Прекрасно, Эдди. И как они тебе?
Галл с каменным лицом прошёл дальше и принялся завязывать фартук, оглядывая всё, что я успела приготовить.
Я подняла голову и посмотрела на Грэя, застывшего в дверном проёме. Он молчал, словно его сын только что не произносил ничего необычного. Действительно, что может быть необычного в знакомстве с дедушкой и бабушкой?!
Только их отсутствие…
– Они замечательные! – Эдди, сияя, как новенькая золотая монета, подбежал ко мне и уселся прямо на колени. – А почему ты не пошла с нами?
Я ласково погладила мальчика по волосам.
– Я готовила праздничный ужин, милый. У нас сегодня гости, помнишь?
Эдди кивнул, а потом оглянулся на своего отца и спросил:
– А бабушка с дедушкой придут?
Грэй выглядел так, словно только что выпил горькое лекарство и теперь его тошнит.
– Нет, Эдди. Сегодня они заняты. Придут в следующий раз. Ари… можешь отвести его наверх? Пожалуйста.
Я только рот раскрыла, чтобы спросить зачем, как девушка спрыгнула со стула и моментально утащила Эдвина с моих коленок. И я неожиданно подумала о том, что в её даре есть и кое-что полезное для общества. Араилис не задавала лишних вопросов. Никогда. И она моментально поняла, что Грэю необходимо со мной поговорить. Я осознала этот факт, только когда из кухни вышел ещё и Галл.
– Ты можешь ничего не объяснять, – произнесла я, как только шаги тролля стихли. – Правда, это абсолютно не моё де…
– А если я хочу объяснить?
Грэй подошёл чуть ближе, я же оставалась сидеть на стуле, почему-то нервно комкая пальцами край фартука.
– Ронни… – Он взял другой стул и сел рядом. – Я не считаю тебя чужой, поэтому хочу, чтобы ты понимала. Только спроси что-нибудь, а то я не знаю, с чего начать.
– Тогда объясни, почему бабушка с дедушкой сегодня не придут на ужин. Еды вполне достаточно.
– Дело не в еде. – Он вздохнул. – Ронни, ты сама не захочешь с ними знакомиться.
Я? Не захочу? Но разве я могу диктовать условия?
– Бабушку и дедушку Эдвина, – Грэй вновь вздохнул, – зовут Эдигор и Дориана.
Императорская чета…
– Как же я сразу не догадалась… Они ведь вырастили тебя.
Мужчина почему-то поморщился.
– Я поэтому и повёл сегодня Эдди во дворец. Я и так задолжал им четыре года, Ронни.
– Грэй! – Не выдержав, я схватила его за руку. – Но это ведь глупо! Из-за меня лишать мальчика общения… Давай лучше уйду я?
Грэй вдруг накрыл мою руку своей и чуть сжал пальцы.
– Уйдёшь? Куда?
– Куда угодно! Да хоть в школу поеду, поработаю пока…
– Нет.
Услышав его голос, я вздрогнула. Это сейчас точно Грэй произнёс? Мой знакомый мягкий, добрый Грэй?
Нет, не он. Я поняла это, взглянув мужчине в глаза. Я никогда не видела у него таких глаз. Они были… как камень. Крепкие, решительные, несокрушимые. Сильные.
И губы сжал так, что их и не видно.
– Ты никуда не пойдёшь, Ронни, – сказал он тихо, но твёрдо. – Ты сегодня будешь здесь. Со мной. И с Эдди.
Это была не просьба – приказ. Грэй впервые приказывал мне!
Видимо, моё изумление отразилось на лице, потому что добавил он уже мягче:
– Пожалуйста.
Я улыбнулась.
– Какой строгий старший лорд. – Подняв руку, я дотронулась кончиками пальцев до его скулы. Черты лица Грэя тут же разгладились, глаза весело заблестели. – Конечно, я выполню любую вашу просьбу, лорд.
– Любую? – Засмеявшись, он перехватил мою руку и придвинулся чуть ближе.
– В пределах моих возможностей, разумеется.
Кажется, Грэй хотел сказать что-то ещё, потому что глаза его сверкали уже совершенно по-хулигански, но возможности сделать это я не дала.
– А теперь брысь с кухни! А то праздничный ужин подгорит. Вон, пирожки уже издают из духовки предсмертные вопли.
– Слушаюсь и повинуюсь, моя леди! – Грэй, вскочив, отвесил мне шутливый поклон и действительно вышел из кухни.
А я, поворачиваясь к плите, в очередной раз поймала себя на том, что улыбаюсь. И вновь не могла понять, почему.
Они должны были прийти к семи часам. Оставалось двадцать минут.
Я, прищурившись, строго оглядывала отражение в зеркале. Давно я не смотрела так долго на своё отражение. Может быть, потому, что смотреть было не на что?
А теперь что изменилось?
Волосы. Они сияли как золото, мягкими локонами ложась на плечи, руки и спину. Я впервые в жизни распустила их, не стала закалывать или заплетать в косу. Это было странно, непривычно, но совершенно восхитительно.
Нос. Он был тонким и даже изящным, и моё лицо смотрелось гораздо лучше.
