Иногда такое случается, Дэйн… Одна сила — сила любви — разбудила другую. А камень, под которым Аррана родила волчат, засветился. Они назвали этот камень Сердцем Арронтара.
Дэйнар шумно выдохнул.
— Назвали? Но они ведь не могли говорить…
Аравейн, усмехнувшись, кивнул Форсу, и тот продолжил рассказывать.
— Неужели ты думаешь, чары той глупой колдуньи продержались хоть секунду, когда проснулся Арронтар? Нет, они развеялись, как дым. Сила леса разрушила проклятье, наложенное на Аррану и Тара. Они вновь стали людьми... с одним маленьким «но». Аррана, Тар и все их будущие дети получили благословение леса. Теперь они могли в любой момент, когда захотят, превращаться в волков. Но по собственному желанию. Так начинается история Арронтара, Дэйн. С любви, разбудившей силу волшебного леса.
Дети первых оборотней росли, делились на белых, серых, чёрных и рыжих волков, строили дома и ухаживали за лесом. Именно в те времена появилось древнее наречие оборотней, язык, который придумали Аррана и Тар. Себя они называли «дартхари». Знаешь, что означает это слово, Дэйн?
Вопрос Форса поставил юношу в тупик.
Он действительно понятия не имел, что это означает. Даже не задумывался никогда…
— Дартхари — «двое хозяев». Калихари — «один хозяин», то есть, глава клана. Во главе клана тогда стоял один оборотень, а во главе стаи — двое. Пара, как Аррана и Тар.
Только Дэйн хотел сказать, что сейчас всё иначе, как Форс продолжил:
— И две звезды зажглись на ночном небосклоне в тот день, когда их обоих не стало. Возможно, это просто совпадение, но оборотни Арронтара дали имена новым звёздам в честь умерших дартхари. Аррана и Тар.
Дэйн запрокинул голову, чтобы ещё раз убедиться в том, что видел несколько минут назад.
— А где же вторая звезда? — спросил он тихо, всматриваясь в ночное небо. — Она ведь должна быть рядом? Или нет?
— Должна, — голос Форса был горьким. — Но её нет. Уже очень давно нет, Дэйн. Тар исчез с ночного неба в тот же миг, когда погасло Сердце Арронтара. Ваш так называемый Древний Камень на Великой Поляне. Тот самый, под которым Аррана родила первых волчат. И в отличие от Арраны, которую иногда всё же можно заметить отовсюду, кроме Арронтара, вторая звезда никому не показывается.
— Но почему? — спросил Дэйнар с недоумением, продолжая смотреть на небо, где грустно мерцала одинокая звёздочка. Все остальные маленькие светлые точки были от неё так далеко… — Почему?!
Форс молчал очень долго. Так долго, что юный оборотень оторвался от созерцания неба и посмотрел на мага.
Испещрённое шрамами лицо Форса застыло, словно маска. Ледяная маска безмолвия.
На вопрос Дэйна в итоге ответил Аравейн.
— В ту ночь, когда Аррана родила впервые, Арронтар подарил ей, Тару и всем их будущим детям своё благословение. Но однажды лес пожалел об этом.
— И уснул опять?
— Нет, — маг покачал головой. — Арронтар просто забрал своё благословение, не отнимая при этом вторую ипостась. Всё остальное вы потеряли, Дэйн. Или забыли, что в принципе почти одно и то же.
— А это… — юноша запнулся, — как-то можно вернуть? Вспомнить?.. И вообще, что именно мы потеряли? Ведь оборотни по-прежнему умеют обращаться, и они сильны… И почему лес так рассердился на нас?
— Слишком много «почему» на сегодня, — улыбнулся Аравейн, вытряхивая на землю пепел из трубки. — Пойдёмте в дом, уже пора спать. Я обязательно отвечу на твои вопросы, Дэйн. Обязательно отвечу… когда придёт время.
Утром следующего дня Дэйнар проснулся от того, что Чара восторженно вылизывала шершавым языком его лицо.
И как только он открыл глаза, то сразу понял — Аравейна в Нерейске больше нет. Каким образом Дэйнар почувствовал, что маг уже покинул город, юноша не знал. Но убедился в своей правоте, когда вышел из своей комнаты и нашёл на столе записку.
