— Четыре года он ходил мрачнее тучи и толком ни с кем не общался. Я четыре года не видел его улыбки. И вдруг — возвращается из поездки… с тобой! Я поначалу думал — как ему могла понравиться такая уродина? И вдруг узнал, что уродина-то у нас с сюрпризом! Подчинила его, и радуешься, да? Так вот, ничего не выйдет! Грэй мой друг и я сделаю всё, чтобы он тебе не достался.
От удивления меня на мгновение парализовало.
О Дарида! Дрейк думает, что я…
Но это же нелепо!
Кажется, он собирался сказать что-то ещё, но я не желала слушать — вывернулась из его захвата, отскочила в сторону и прошипела:
— Почему ты так плохо думаешь о Грэе? «Как ему могла понравиться такая уродина» — зачем ты говоришь так о своём друге? Да, я страшила, каких ещё поискать, но при чём тут Грэй? Почему ты так плохо думаешь об Эллейн? Ты считаешь, она бы не распознала подчинённого Грэя? При длительном подчинении любовного типа объект подчинения не может надолго покидать мага Разума, иначе эффект пропадает. А я не вижу Грэя сутками. Даже если бы существовала Рональда, подчинившая Грэя, неужели ты думаешь, Аравейн и Элли не оставили бы от её замысла камня на камне? Неужели ты думаешь, они бы позволили так долго дурить всем головы? Зачем? Какой в этом смысл?!
Я думала, Дрейк скажет что-нибудь в ответ на мой возмущённый монолог, но он молчал, прищурившись и глядя на меня с презрением.
И мне вдруг стало его жаль. Наверное, он просто беспокоился о друге, но в этом беспокойстве почему-то оказался не способен включить мозги и хорошенько подумать.
— Сделай кое-что ради Грэя, прошу, — произнесла я тихо, поднимая с пола выбитую из рук книгу, и положила её на стол. — Только ради него, не ради меня. — Я похлопала ладонью по другой книге, лежавшей рядом. — Вот здесь есть раздел, посвящённый магии Разума. Страница триста пятьдесят пять. Прочитай его. Повторяю — ради Грэя.
Он вновь ничего не ответил, и я, вздохнув, развернулась и вышла из комнаты, понимая, что поработать сегодня всё равно уже не получится. И надеясь, что Дрейк пересилит своё упрямство и послушается.
Книга называлась «Магические редкости», и та страница, о которой я упомянула эльфу, была переписана моим невидимым учителем в начало пособия. Я давно уже знала все слова оттуда наизусть.
С тех пор я Дрейка не видела, поэтому не знала, прочитал он этот раздел или нет. И если прочитал, то какие сделал выводы.
Эллейн уже выдала мне половину зарплаты за первый рабочий месяц, и теперь я могла снять квартиру, освободив выделенную мне комнату в мастерской Дарта и Тора. Но я так и не сказала об этом Грэю. Когда я представляла, что не буду каждый вечер приходить сюда, обнимать Эдди, слушать забавные перепалки Араилис со всеми окружающими, видеть мягкую улыбку Грэя…
Я слишком долго жила одна. Слишком долго не ощущала человеческого тепла рядом с собой. И теперь мне отчаянно не хотелось терять недавно обретённое…
Погладив перед сном Элфи, я легла в постель и, укрывшись одеялом с головой, свернулась калачиком, как обычно.
Я почти физически почувствовала, как сон накатывает на меня, словно морские волны, погружает в свою глубину и растворяет в ней.
Дэйн уже был здесь. Стоял рядом с озером, и заходящее солнце золотило его волосы, превращая их в сверкающую корону. Я пошла прямо к нему, чувствуя, как приминается трава под моими босыми пятками.
Я снова была одета в белое платье.
— Почему я так выгляжу здесь? — спросила я Дэйна, когда он шагнул вперёд и обнял меня.
— Как? — Лёгкое дыхание пощекотало шею.
— Босые ноги, белое платье. Я никогда не носила ничего подобного, да и босоногой по Арронтару почти не гуляла…
Друг рассмеялся.
— Ро, милая, этот облик выбирает твоё подсознание. Откуда же мне знать, почему ты выглядишь именно так?
— Но… — Я недоумевала. — Я думала, ты всё обо мне знаешь…
