Маг и орк коротко переглянулись. Едва ли можно было передать эмоции Шеймуса в тот короткий миг и беззвучные фразы, что он произносил в отношении Крога.
— Следи за языком, каменю́к! Вылез из земли! Развёл разруху! Хм! Не застрянь «Кроворуб», Крог бы и башку отчекрыжил!
— Мягкотелые, — дух лишь многозначительно покачал головой, издаваемый им смех превратился в сдавленное скрежетание. — Времена меняются, зимы сменяют вёсны, но ваша глупость остаётся неизменной. Раголзот появился из земли. Это и есть приветствие. Если бы Раголзот хотел сражаться или прогнать — Раголзот бы предупредил, а не спрашивал кто!
— То есть, так ты обозначил присутствие? — выдохнул Шеймус. — Появился как чёрт из табакерки? Вот сиди теперь, отращивай руки. Вреда тебе мы не нанесём, но в лесу стемнело, а значит, придётся тебе, Раголзот Гроза Лесорубов, мириться с нашим присутствием.
— Хе-хе. Головы у вас пустые, особенно у тех двоих, но души добрые. Раголзот принимает вас, как гостей, человек. Но если решите осквернить лес, Раголзот отправит вас к костям других мягкотелых.
— Раголзот говорит так, будто у него есть выбор!
— Подожди, Крог, — потряс головой Шеймус. — Кости других мягкотелых? Ты говоришь про лесорубов? Я всегда считал, что элементали земли — не шибко территориальные ребята.
— Раголзот уже давно не видел лесорубов. Прошли те времена, когда об мою плоть ломались топоры. Теперь, в лес приходят другие мягкотелые.
— Ты имеешь в виду имперские войска — людей в доспехах? Или орки, такие, как Крог?
— Нет. Были клыкастые. Но давно. Раголзот не видел их с прошлых снегов. Были люди в доспехах, но те, кто приходят сейчас — другие. Они похожи на людей, но не люди. Старая деревня — всё там. Где-то поблизости. Туда приходят люди, а уходят они.
— Кто, они, Раголзот? — тихо промолвила Лиара. — Кто уходит из деревни?
— Чудовища.
8
Брон и Кирк, так же известные как «Северные Братья» — два русла рек, служащие притоком Северной — самой протяжённой и полноводной реки на всей территории Талана.
Восточное течение Брона отличалось относительно спокойным нравом, обеспечивая окружающие поселения рыбным промыслом и удобным логистическим путём для сплавки ресурсов. Не удивительно, что именно на берегах Брона был основан один из крупнейших торговых центров Империи — Речной Форк.
В отличие от «старшего брата», Кирк имел несколько иные особенности, что поспособствовали возведению в окрестностях его берегов, пусть и не торгового центра, но ни много ни мало, первой и доселе единственной столицы Империи — Гнезда Сокола. На большей протяжённости вдоль северных земель, берега Кирка представляли собой крутые, выточенные водой скалы, высота которых колебалась от трёх до трёх десятков футов. Переправа через подобное препятствие превращалась в настоящее испытание на пути всякого войска, будь то небольшой отряд или тысячная армия.
Русло Кирка дало защиту столице на западе, позволив Ро́нану Великому — первому императору людей, известному в те времена как король клана Соколов, вести войска в юго-восточные земли.
Одно за другим раздробленные королевства людей принимали верховную власть Ронана или становились прахом в фундаменте его Империи. По мере продвижения войск Сокола и роста имперских армий, приближался и момент, когда солдатские сапоги должны были ступить на покров земель запада. Река, что некогда служила защитой для дома Ронана, становилась преградой для продвижения его войск.
Решением этой проблемы занялся наместник Ронана и его близкий друг — Са́урус Ге́нрих Про́тар. В течение долгих лет пока Ронан вёл завоевания, собирая под своими знамёнами кланы людей, усилиями сотен каменщиков, в том числе и гостей Гримхейма, русло Кирка постепенно теряло свою неприступность.
Спустя несколько лет с пересечения Соколом западного берега Кирка, объединительные войны подошли к концу. Восток, юг и запад приняли Ронана Великого как полноправного императора человеческого рода. Империя Сокола расцвела во всём величии, дабы исчезнуть в потоке времён. Исчезли герои былых лет, исчезло и Гнездо Сокола. Но белокаменный мост, возведённый через русло Кирка, и по сей день несёт свою службу. Мост, взявший имя в честь человека, что заложил первый камень его основания — Про́тар.
С заходом солнца, в окрестностях восточного гарнизона появилась компания странных с виду, нетипичных для этих земель путников. Местность вокруг пестрила множеством огней, перед вратами гарнизона выстроилась настоящая деревня из палаток, шатров, повозок и сотен людских силуэтов.
— Кто все эти люди? — промолвила Лиара.
К моменту прибытия к берегу Кирка девушка вновь сменила одеяние, представ в образе «ученицы волшебника». Сам волшебник, столкнувшись с капризами погоды, зарослями репейника и разбушевавшимся духом земли — скорее напоминал человека без определённого места жительства, нежели титулованного листмурского мага. Его любимая бордовая мантия, сплетённая из роскошного зачарованного волокна, ныне походила на потрёпанный халат серо-буро-коричневого оттенка.
