Внезапно женщина заметила, что кто-то заделал прореху между стеной и крышей склепа. Незнакомец не был особенно умелым, судя по потекам цемента, но сам жест тронул Алиру. И это могла быть работа только одного человека – Дамера. Они не виделись с того самого дня, когда мать выставила его отца из дома. Он попытался наладить отношения, но должен был понимать, к чему подобное намерение рано или поздно приведет.
Теперь настал ее черед благодарить, и, возможно, у них появился шанс спокойно поговорить. Даже понимая мотивы матери, женщина не видела причин втягивать в их войну юношу. Сперва она считала себя обманутой, когда от нее скрыли правду, но дети не должны расплачиваться за грехи родителей, да и причины сомневаться в его словах не было. Вероятно, он действительно пригласил Филипа в Алкиларе с благими намерениями.
Алире захотелось поблагодарить юношу, причем немедленно. Она отправилась в Алкиларе и столкнулась с Паломой. Строгость женщины и нежелание встречаться с ней взглядом доказывали, что близкие Дамера (если не все обитатели поселения) уже знают о скандале после церемонии открытия. Алира спросила, где юноша, и ее направили в бывший дом Аманды. Он нашелся на заднем дворе. Юноша не заметил непрошеную гостью, и та смогла за ним понаблюдать.
Дамер работал в саду. Он снял рубашку, и на его спине виднелись капельки пота. Женщина рассматривала его тугие мускулы, сильные руки, талию над поясом потертых джинсов, волосы, собранные в хвост… Время от времени молодой человек выпрямлялся и потягивался, вытирал лоб и подставлял лицо солнечным лучам, радуясь им и будто впитывая и заряжаясь их энергией перед тем, как продолжить работу.
Сердце Алиры отчаянно забилось. Она знала, что нехорошо подглядывать за людьми, тем более в такой сладострастной манере, и усилием воли попыталась заставить себя прекратить. Но красота тела юноши и радость, которую женщина испытывала при виде его, были сильнее чувства приличия. И женщина решила подойти.
– Слишком рано для посадок, – произнесла она. – Придут заморозки – и все погибнет.
Дамер остановился, услышав ее голос, хотя она ему не мешала.
– А я попробую.
– И ты сажаешь их слишком глубоко и часто. Они не взойдут.
– Почему? – Юноша обернулся и непонимающе уставился на нее. – Кто такое сказал? Где это написано?
– Это многолетний опыт. Люди всегда так делали, и это работает. Есть поговорка: «Лук – мелко, чеснок – глубоко».
– По-моему, они растут одинаково.
– Может быть, – пожала плечами Алира, давая понять, что предмет разговора не слишком-то ее интересует и она готова сменить тему. – Поглядим.
А Дамер протянул ей горсть луковиц:
– Хорошо, продемонстрируй мне мудрость предков.
Он отступил в сторону и указал на грядку. Алира взяла мотыгу и бережно разрыхлила почву. Затем она аккуратно высвободила хрупкие корешки одной из луковиц, чтобы отделить от остальных, погрузила ее на пару сантиметров в крошечную лунку и прикрыла землей. Дальше она отступила пару сантиметров и повторила ритуал. Так, под любознательным взглядом Дамера, она высадила примерно дюжину растений.
– Они просто лежат на земле, – возразил он немного насмешливо.
Его поразили умения Алиры, но он не спешил признавать это открыто. Его глубоко тронула бережность, с которой она обращалась с землей, как та струилась между ее пальцами, когда женщина с любовью сжимала ее в ладонях. Внезапно юноша почувствовал в женщине родственную душу. Надежда на то, что через любую пропасть можно перекинуть мост, родилась в сердце.
– Когда поливаешь, они становятся крепче и лучше прорастают, – продолжила Алира, возвращая собеседнику остальные луковички. – Теперь ты попробуй.
– Чуть позже. Не хочешь освежиться?
Дамер направился к лестнице. Он взял рубашку, висевшую на уцелевшей ограде, и накинул на плечи. Алира заметила, что он убрал остатки мебели и превратил террасу в столовую.
– А где столы и прочие вещи?
– Теперь я буду здесь жить, а для собраний мы выбрали дом побольше. По жребию этот дом достался мне. Пива хочешь?
– Да, пожалуй.
Время остановилось. Не зная, чем еще заняться, женщина присела на одну из перекладин. Вскоре собеседник присоединился к ней, передал ей бутылку, и Алира улыбнулась, хотя ее больше привлекло прикосновение его руки к ее.
– Не думал я, что ты еще придешь, – произнес юноша.
– Я хотела поблагодарить за то, что ты заделал дыру в стене склепа, – призналась она.
– А в итоге позаботилась о моих грядках. Мне понравилась твоя поговорка. Похоже, я сам – луковица.
– Не понимаю…
– Я о глубине и высоте. Помнишь Тарзана? – Он ткнул себя пальцем в грудь. – Я – лук. – Он указал на собеседницу: – Ты – чеснок.
Алира расхохоталась:
– Хочешь сказать, что ты слишком поверхностный? Не верю!
Дамер резко посерьезнел:
– Вовсе нет. Просто когда я наблюдал, как ты сажаешь, я заметил нерушимую связь между тобой и этой землей. Ты понимаешь ее, как я никогда не смогу понять. И это здорово!
Алира вздохнула:
– Когда мы первый раз встретились – я тогда ворвалась на ваше собрание, – я слышала, как кто-то сказал: «Это она!» Слова прозвучали странно, как будто я какая-то легендарная личность.
