Упоминание Дани заставило меня покраснеть, так что я сунула руки в карманы и отвела взгляд.
– Он тоже заслужил, Татьяна Олеговна. Вам не кажется странным, что из всех он выбрал меня?
– Смешная ты, Агатка! А как, по-твоему, бывает? Вот так люди и выбирают себе одного, того самого из семи миллиардов.
– Боюсь, я никак не могу поверить в то, что действительно могу быть… нужной, – призналась я и взглянула на собеседницу.
У Татьяны Олеговны сразу сделался жалостливый вид. Не на то я рассчитывала.
– Значит так, Агата. Ты нужна сама себе, этого недостаточно? Когда ты научишься ценить себя, наслаждаться своим обществом, ты поймешь, что совсем необязательно «быть кому-то нужной». Нужно быть собой, все. Не ломать свою натуру ради того, чтобы кто-то в тебе нуждался. А что до твоего мальчика, то он просто любит тебя, девочка. Вот тебе и решение задачи.
Любит меня. Почему же мы никогда не говорили друг другу о чувствах? То есть я ему не безразлична, это факт, но Даня еще ни разу не признавался мне в любви. Может, он боится, как и я? Ведь это
Пока я размышляла, подъехала машина. Стекло опустилось, и вылезла голова Витали.
– Агат! – окликнул он.
Я сделала шаг вперед, но Татьяна Олеговна меня резко перехватила за руку.
– Ты знаешь его?
– Конечно. Это мой друг детства, мы вместе перебрались в Москву из деревни.
– Хм, – Татьяна Олеговна нахмурилась и перешла на шепот, – мне кажется, этот тип здесь несколько раз околачивался. Подозрительным показался. Ты береги себя, хорошо?
– Конечно, – улыбнулась я, приятно было найти в Москве человека, который заботился бы обо мне так же, как деревенские соседи. – До свидания, Татьяна Олеговна! Я еще забегу!
Когда я села в машину, Татьяна Олеговна продолжала стоять у входа, наблюдая за машиной. Авто дернулось, и мы поехали вперед, к выезду со двора.
– Привет! Виталь, а ты уже был здесь?
– На твоем районе то есть? Однажды бывал, по делу. А так нет. А что? – он обернулся в поисках ответа на моем лице.
– Да просто, уточнила. Как командировка?
Последовала долгая история, полная незнакомых терминов и понятий, шуток, смысл которых, вероятно, предназначен военным. Но я старалась поддерживать разговор, а временами даже искренне смеяться. Потом Виталя мельком пробежался по ужасам, которые застал в командировке. Видимо, боялся травмировать мою психику. Сам Виталя выглядел непривычно уставшим, осунувшимся. Круги залегли под глазами темными пятнами, как от пролитого кофе.
– А у тебя как дела? Уже получила повышение в кондитерке своей? – усмехнулся Виталя.
– Я вообще-то уволилась. Даня предложил съехаться, помог найти работу у себя на районе. Вот как раз приезжала вещи собирать, нужно перевезти…
Мы чуть не въехали в машину, я вскрикнула, зажмурилась и схватилась за поручень.
– Ты чего?!
– Я… прости, отвлекся, – еле слышно отозвался Виталя. Лицо его позеленело. Наверное, и сам перепугался, а я давай наезжать.
Внезапно он резко развернулся на перекрестке, шины засвистели.
– А куда мы едем? Ты так и не сказал.
– В парк, неподалеку от моего дома. Погуляем.
– Хорошо, только мне к семи нужно уже вернуться. Ладно?
– Конечно. К семи вернешься, – Виталя улыбнулся одними губами. Что-то в его взгляде заставило меня вздрогнуть.
Виталик притих, и всю оставшуюся дорогу мы слушали громкую музыку. До парка добрались за полчаса.
– Выходи! – резко сказал он, как только заглушил машину. – Пожалуйста.
– Ты сегодня странный какой-то, Виталь. Что случилось? В командировке что-то, да? – спросила я уже на улице.
– Типа того, – он зубами вытащил сигарету из пачки и прикурил. – Пойдем. Хочется пройтись.
Я нагнала его размашистый шаг.
– Если я могу чем-то помочь, скажи, а то ведь ты ничем не делишься.
Виталя горько и громко хохотнул, отмахнувшись.
– Помочь ты можешь, Агата, можешь. Попозже тебе скажу чем. Значит, ты решила переехать к этому… Дане? Ты вроде говорила, что хочешь жить самостоятельно здесь, в Москве.
Укол совести воткнулся куда-то под ребра.
– Да, но… – Я кусала губы, подбирая слова. – Просто мы почти не видимся из-за его работы и учебы. А из его района до центра ехать намного ближе. Ну, ты ведь видел, где я живу.
– Видел. – Он громко затянулся и выпустил дым наверх, задрав подбородок.
Парк оказался не самым привлекательным, напоминал деревенскую лесополосу. Еще голые деревья вырисовывали унылую картину, дополненную набежавшими серыми облаками. Ноги застревали в грязи, стоило наступить мимо единственной расчищенной тропы. Стаи галок гаркали и обвивали острые ветви, кружили над парком. Насколько я поняла, парк граничил с железной дорогой, по которой следовали электрички – периодически до нас доносился гул поезда. В будний день здесь было пусто, мы встретили лишь пару собачников да бабулю на скамье у входа.
– Так чем я могу помочь тебе? – напомнила я.
– Быть моей. Ты можешь быть моей, Агата.
Виталя остановился меж деревьев и посмотрел на меня. Явно не шутил.
– Виталь, но я же…
