Я понимала, что ему трудно выразить свои чувства красивыми словами. Он другой. Поэтому быстро перехватила инициативу в свои руки:
– Я вернусь. Обещаю тебе! Ты даже не успеешь соскучиться…
– Спасибо!
Услышав, как в квартиру поднялся гость, Саша, еще раз выразительно посмотрев на меня, улыбнулся мне и вышел из кухни, перехватив Сергея в холле, пригласил того сразу в кабинет, явно пытаясь скрыть меня от любопытных, даже дружеских глаз.
Оставшись одна, я вновь улыбнулась своим мыслям:
«Ревнивец!»
Теперь осознание этого факта ничуть не пугало меня. Его ревность сейчас была легкой, игривой, шутливой, безумно приятной, бальзамом для моего израненного двухнедельной разлукой сердца. Я желала, охотно принимая, любые проявления его внимания.
Вместе с улыбкой и этими мыслями, я поднялась наверх, оделась, накинув на себя сверху еще и сашин пуловер, так как из одежды имелось только вчерашнее по- вечернему открытое платье.
Выйдя на парковку, привычно открыла заднюю дверь Cadillac Escalade SUV, с трудом забравшись внутрь. Я так и не привыкла к этому огромному черному монстру! Алексей, посмотрев на меня через зеркало заднего вида, промолчал и привычно выехал на уже оживленный в этот час проспект, ловко петляя между снующих, торопящихся машин.
– Мне нужно… – начала я.
– Я в курсе. Шеф по телефону дал мне на счет вас четкие указания, – решительно перебил меня Алексей, заканчивая диалог, тем самым дав понять, что разговоры со мной ему не интересны.
Я пожала плечами и отвернулась к окну… Непривычно.
Я, как оказалось, привыкла к присутствию Олега, который внушал мне доверие, искренними улыбками и подшучиваниями, располагая к себе, поэтому сейчас, явно, чувствовала себя не в своей тарелке. Мне было крайне неуютно в замкнутом пространстве с малознакомым неразговорчивым хмурым мужчиной. По телу пробежал неприятный холодок беспокойства, но я прогнала его, решительно отмахнувшись от назойливого волнения.
Чтобы отвлечь себя, я уставилась на мелькающие вдоль трассы деревья, думая о своем и, поначалу, даже не обратила внимание на незначительные изменения нашего маршрута. Но тревога не отпускала, и я, сосредоточившись на дороге, постаралась вспомнить, проезжали ли мы этот участок ранее… никогда.
От четкого понимания, что мы движемся не в ту сторону, все дальше удаляясь от центра, я начала нервничать, в смятении сжимая и разжимая трясущиеся руки.
– Алексей, извините, но мы правильно едем? – с опасением решила уточнить я.
– Да, все верно, едем в кофейню. Просто дорога, вам привычная, перекрыта из-за ремонта. Пробка образовалась, поэтому рванем в объезд, – улыбнувшись, попытался успокоить мужчина, еще раз посмотрев на меня через зеркало заднего вида.
Но от обеспокоенности я не услышала его ответа, сосредоточившись лишь на его глазах, которые мелькнули в отражении: холодные, неживые, без толики улыбки в них… Паника начала подниматься во мне, грозя уничтожить все доводы разума.
– Саш, ты слушаешь меня?
Обеспокоенный голос Сергея вырвал меня из трясины внутренних размышлений, заполнивших собой мой разум. Я нервно посмотрел на часы: 19.30.
«Во сколько, черт возьми, уехала Лиза?!»
– Я слушаю, – резко ответил ему. – Я прекрасно понял, что ты до сих пор не нашел крысу в моем доме!
– Давай, обвиняй меня! Но я не могу пустить в расход всех без разбора!
– Я могу…
– Но я не ты!
– Твоя идея с папкой не сработала. Да, эта мразь повелась на нее, думая, что эти документы важны мне и смогут навредить, уничтожить меня. Ты расшевелил кого-то, и он проявил себя, но на этом – все. Узнать, кто это был, мы так и не смогли. Все записи профессионально подтерты. Охрана утверждает, что чужих в тот день в квартире не было. Никого… кроме Лизы. Как технично кто-то пытается подставить ее!
– Но это не Лиза… – начал Сергей.
– Не думай, что я идиот! – резко ответил я. – Еще тогда прекрасно понял, что она не брала. Я не буду обсуждать Лизу с тобой!
Снова в раздражении нервно посмотрел на часы, уже третий раз за последние пятнадцать минут…
– Черт… – вырвалось сквозь зубы.
– Ты чем-то обеспокоен?
– Нет. Не знаю…
Первый раз в жизни я был по-настоящему растерян. Впервые, в моем сердце появилось значительное место для дорогого мне человека, за которого я взял на себя ответственность, и сейчас я был не уверен в своих действиях, не знал, как себя вести. Я боялся задушить Лизу своей опекой. У меня с детства не было семьи, привязанностей, поэтому я просто не умел дорожить, беречь кого-то. Новое для меня чувство – беспокойство – сводило с ума!
Взяв со стола мобильный, в нерешительности покрутив его в руках, я быстрым набором сделал вызов Алексею.
Гудок… еще один…
– Да шеф.
Услышав его ответ я выдохнул. Внутренняя тревога никак не покидала меня, но я в раздражении откинул мешающие трезво мыслить подозрения, отравляющие мой мозг.
– Где вы, бл.дь!? – несдержанно рыкнул я.
– Шеф, так у кофейни стою. Жду ее. Вы же сами приказали не торопить. Она еще не выходила, – затараторил в волнении Алексей.
– Нет, все в порядке, – попытался успокоиться я. – Не задерживайтесь там.
