Слово «истребила» он выплюнул с такой ненавистью, что я рефлекторно впилась пальцами в спинку кресла.
Заметив, что напугал меня, Зверь замолчал. А потом поднялся с кресла, отошел к столику в углу и, когда вернулся, поставил на наш столик два бокала: с вином — для меня, а для себя с водой. Я не успела сказать, что не очень хорошо переношу алкоголь. Пальцы сами обхватили ножку бокала, а в следующий миг я ощутила во рту терпкий, освежающий привкус. Приятное тепло разлилось по телу, я слегка обмякла в кресле, ощутив, что пальцы, которые до этого нервно барабанили по ручке, перестали дрожать. Заметил это и Зверь.
Кивнув, он продолжил рассказ:
— Преданные волки из моей стаи, те, кто не захотел присоединиться к другим или уйти в поисках новых лесов, чтобы создать собственные стаи, нашли меня в этом замке. Они остались с Анжу и со мной, признав мое превосходство. Если я утратил звериную ипостась, то они отказались от своей звериной природы добровольно. Некоторые даже дали обет, что обернутся только после того, как я верну своего зверя.
Я ошарашенно хлопала ресницами. Отпив из бокала, пробормотала:
— Вот это сила верности…
Зверь кивнул.
— И это для меня бесценно. Адела из таких. И Скиф. И Барса. И другие…
Фиар подбросил поленьев в камин и пошевелил угли. Пламя вспыхнуло с новой силой, обдав волной жара. Мне стало хорошо и спокойно. Я вновь пригубила вино, чувствуя, как согреваюсь и изнутри.
— Как видишь, моя история не такая и грустная, — сказал Зверь и улыбнулся уголком рта.
При этом он покосился на шкатулку между нами, и что-то мне подсказало, что к главному мы так и не подошли.
Я кивнула.
— Почему ты раньше не рассказывал мне?
Зверь посмотрел на меня так пристально, что я потупилась.
— Когда, Эя? — ответил вопросом на вопрос он. — Когда я должен был рассказать тебе? В Священных землях? Или когда ты попала в мой замок? Ты помнишь, как потеряла сознание от страха, увидев меня? Я знал о нашей связи, о том, что ты чувствуешь меня, — при этих словах у меня перехватило дыхание, но Фиар этого не заметил. — Знал, что ты, должно быть, видишь меня во сне и я пугаю тебя…
— О какой связи? — пробормотала я беспомощно, но Зверь остановил меня жестом, и я замолчала.
— Когда я должен был рассказать тебе? — продолжал Фиар. — Может, когда ты, захлебываясь слезами, рассказывала, сколько пришлось вытерпеть в Заповедных землях? Когда рассказывала, что потеряла жениха?
Я молчала. Ведь правда, Фиар не мог рассказать раньше…
— Мне тогда надо было сказать тебе, что ты принадлежишь мне? — тихо спросил он.
— Принадлежу?! — вырвалось у меня.
Зверь усмехнулся, словно его порадовала моя реакция.
Я смущенно опустила взгляд, а он сказал:
— Что ж, можешь считать, что это действует в обе стороны.
Я захлопала ресницами.
Фиар молчал. Явно выжидая моей реакции, моего ответа. И я сказала. То есть спросила.
— Зачем я тебе, Фиар? — вырвалось у меня.
Зверь осушил бокал с водой одним глотком и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты моя, Лирей, — раздался его низкий, хриплый голос, от которого по коже забегали мурашки. — Моя по праву поединка.
В голове зашумело. Пальцы дрогнули. Я поставила недопитый бокал на столик. А потом подняла взгляд на альфу.
— Несмотря на то что мой отец стал тебе кровным братом, я не признаю ваши законы, — тихо, но твердо сказала я.
Зверь улыбнулся. Широко. Так, будто ему было что мне сказать. Точнее — было. Я кожей чувствовала, что было… А еще подумала, что ему очень идет улыбка.
— Ты не признаешь наши законы, Лирей, — назвал он меня полным именем. — Даже получив посвящение от Велеса?
Я зарделась. Упрек был справедливым. А смешинка, которая перебралась из уголков губ Фиара в его глаза… какой-то волнующей.
— Меня вынудили его получить, — тем не менее сказала я. — И — да, несмотря на это. Несмотря на то, что нахожусь в твоем замке. Ой, — я осеклась и невольно улыбнулась, — запуталась. Ведь это мой замок.
Улыбка Зверя сделалась открытой. Мальчишеской.
— Вообще-то, — сказал он хитро. — Сейчас этот замок принадлежит нам обоим. Эти земли Анжу включил в твое приданое. Так что по человеческим законам он был бы моим… Но у свободного народа свои законы. У нас все общее. А ты сейчас — одна из нас.
Прежде чем я смогла заговорить, Зверь успел вновь наполнить наши бокалы. И я даже успела наполовину опустошить свой.
— Приданое, — пробормотала я, когда дар речи вернулся. — Как? Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что я твой муж, Эя, — сказал Зверь.
И пока я хлопала ресницами и хватала ртом воздух, добавил:
— Твой отец заключил брак от твоего имени. Родовой брак.
