Нет. Инна не жаловалась. Она как раз и любила лагерь за его суматоху и безудержное веселье. В компании даже проблемы переживались легче. Упорядоченной и размеренной будут жизнь там, в городе. Но… именно здесь Инна ценила эти редкие минуты одиночества.
Мысли мелькали, перегоняя друг друга, не останавливаясь ни на чем конкретном, а руки делали свою работу: укладывали волосы, подкрашивали глаза, поправляли одежду. Наконец, оглядев себя удовлетворенно в кривом зеркале, висевшем на дверке шкафа, Инна открыла дверь. Он вышла в коридор и замерла: у медпункта, прижав руки к животу, сидела Леночка. Ну, что за невезение!
– Что опять случилось? Живот? – немного раздраженно поинтересовалась Инна и повела девочку в медпункт.
– Ага.
Лена посмотрела на медсестру жалостливым взглядом и заплакала. Она опустила голову и вытирала слезы маленькими грязными кулачками. Инна не видела ее лица. Его закрывали поля нелепой соломенной шляпы, с которой девочка не расставалась, и пряди длинных светлых волос.
– Не реви! Давай посмотрим, что у тебя болит.
Инна сняла шляпу, убрала волосы с лица и положила девочку на кушетку. Но, как всегда, осмотр ничего не дал. Живот не реагировал на пальпацию, а значит, причиной болей была психология. Ребенок скучал по дому и вниманию близких людей.
– Вставай. Сейчас вылечим твой животик, – весело ободрила девочку Инна.
Она раскрыла медицинский шкаф и задумалась, что предложить Леночке. Витаминки девочка уже легко распознавала по запаху и не верила, что это настоящая таблетка от живота. Взгляд медсестры наткнулся на коробку валерьянки. А что если? Одна таблетка ребенка успокоит, но никакого вреда не причинит. Она протянула Лене желтенький кругляшок.
Они вместе вышли на улицу. Уши уловили первые слышимые раскаты грома – он низко и тяжко передвигал огромные валуны, лениво ударявшиеся друг о друга.
Нос Инны почувствовал запах и свежесть озона, перемешанного с предгрозовой пылью. Деревья обеспокоенно и суетливо загомонили, справедливо опасаясь за свои жизни.
– Мне страшно, – прижалась к медсестре Лена.
– Не бойся. Это обычное явление природы, – успокоила ее Инна, но и она чувствовала себя неуверенно. Хотелось вернуться в теплый корпус и закрыться на замок.
Ее пальцы, словно локаторы, принимали первые сигналы природы, и каждый волосок на руках, как маленькая антенна, улавливал электрические токи, пульсирующие в воздухе.
– Побежали? Я тебя к корпусу провожу, – предложила Инна.
Они сорвались с места и помчались наперегонки по пыльной тропинке. Медсестра сдала Леночку на руки дежурному воспитателю и вприпрыжку поспешила на звуки музыки.
Пробегая мимо забора, она вдруг почувствовала, как неистово колотится сердце. Инна остановилась и вгляделась в сумеречную густоту ветвей. Ей показалось, что она видит там очертаний человеческой фигуры, но она торопилась, поэтому не стала проверять. Да и страшно было до жути.
Уже подбегая к клубу, она поняла, что случилось что-то непредвиденное.
У дверей клуба творилось что-то странное. На улице было много народа, в основном мальчишки из первого отряда и работающая молодежь. В воздухе висело напряжение и, что называется, пахло жареным. То ли надвигающаяся гроза так повлияла на атмосферу, то ли и вправду народ был возбужден, но волнение охватило Инну. Последние метры перед клубом она уже бежала.
– Что случилось? – выпалила она, запыхавшись.
На нее никто не обратил внимания. Все что-то бурно обсуждали, возмущенно размахивали руками. Немного поодаль стояла Маша, вожатая из Леночкина отряда. Она держала за руку молодого человека, который приехал к ней в гости из города. Инна слышала, что это ее жених, но видеть парня ей до сих пор не доводилось, поэтому она бросила беглый любопытный взгляд.
Маша была расстроена. Она нервно топталась на месте и что-то быстро говорила своему жениху. Он смотрел в сторону и, казалось, ее не слушал. Инна направилась сначала к ним, но, увидев, какое злое было выражение лица у парня, быстро поменяла маршрут. Ввязываться в ссору влюбленных – неблагодарное дело.
– Леша, что случилось? – спросила она, подбежав к Свете и Леше, стоявшим у дверей клуба. Но поваренок посмотрел сквозь нее и отвернулся. – Света, ты можешь мне сказать, что происходит?
Но и подруга отмахнулась от Инны и, взяв Лешку под руку, повела его в сторону.
– Ничего не понимаю, – пожала плечами Инна и решительно вошла в клуб. Она немного обиделась на друзей. Неужели нельзя рассказать?
Сердце гулко колотилось в груди. Откуда-то появился страх. Он становился все гуще и обволакивал все внутренности леденящим холодом. Ощущение опасности нарастало. В зале царил дискотечный полумрак. Вяло крутился под потолком шар из зеркальных пластин и разбрасывал по стенам радужные блики. Вдоль стен сидели и стояли дети из старших отрядов. Именно для них и устраивалась эта дискотека.
К Инне кинулся Алик.
– Наконец-то ты пришла! Иди, успокой Сашку, – скороговоркой протрещал он. – Иначе сейчас драка начнется, а директриса потом закроет клуб на несколько дней.
– Какая драка? Ты, о чем? Сашка самый мирный человек из всех, кого я знаю.
