Врач вышла, качая головой. Инна вызвала скорую помощь и через сорок минут попрощалась с Женей. Когда она провожала машину за ворота, услышала звук сирены и оглянулась: по шоссе неслась полицейская машина. Вдруг она притормозила и стала поворачивать к лагерю.
«У нас что-то случилось?» – встревожилась Инна и побежала по тропинке вдоль забора, чтобы быстрее вернуться в медпункт.
Но все было спокойно. Она приняла сидевших на крылечке детей, обработала мензурки и металлические шпатели (на одноразовые завод не пожелал раскошелиться), записала всех посетителей в журнал. Время до обеда пролетело незаметно.
Когда Инна пришла в столовую, вожатые о чем-то возбужденно разговаривали. Она прислушалась.
– Представляете, – округлила глаза Оля, – в лесах вокруг лагеря прячется беглый преступник.
– Ты откуда это взяла? – насторожилась Галина Сергеевна.
Они с Инной переглянулись.
– Видели, на кухне полиция сидит, – все дружно повернулись и посмотрели через зал.
Действительно, в закутке, где обычно обедали столовские работники, сейчас сидели два человека в форме. О чем они говорили, никто не слышал, но сам факт пребывания полиции в лагере заставил всех насторожиться.
– И, правда! Так жутко сразу стало.
– Инна Анатольевна, а помните, вы утром говорили, что Леночка вам рассказала про какого-то дядю, с которым общалась?
– Да, помню, только я ее не слушала. Сами знаете, какая она выдумщица. Ни одна ее история не подтвердилась.
– Инна Анатольевна, вы можете сходить и послушать?
– Почему я? – какое-то неприятное чувство сжало сердце и мешало сделать полный вдох. Что-то копошилось на границе памяти, но Инна никак не могла сообразить.
– Ну, вы же медик. Нам в кухню запрещено входить.
– Ну, пожалуйста, Инна, – подключилась к уговорам Галина Сергеевна, а потом и остальные вожатые.
– Мы тут от любопытства умрем.
– А вам не кажется, что, если бы полиция хотела поговорить с нами, они бы нас собрали вместе? А так они беседуют с начальницей и Альбертом Григорьевичем.
– Вам же нетрудно!
И вправду, чего ломаться. Инна встала со своего места и пошла к раздаче, потом повернула в проход к кухне. Мысль о том, что она что-то забыла, так и сверлила ее виски. Она приблизилась к столу, где под чутким взглядом Клавдии Ивановны обедали полицейские, доктор и начальство, и остановилась чуть поодаль, не желая мешать.
– Инна, ты что-то хотела нам сказать.
– Нет. Я хотела послушать. Что-то случилось?
– Да вот, господа полицейские говорят, что у нас в округе бродит беглый зек.
– Может быть, вы что-то слышали или видели?
– Да.
Все насторожились и отложили ложки. Полицейский с лысиной и наметившимся пивным животиком повернулся к ней всем корпусом.
– Что вы нам можете рассказать?
– Да, в целом ничего особенного, – произнесла Инна неожиданно хриплым голосом, потом откашлялась, села на предложенный стул и обвела всех взглядом. – Несколько дней назад я поздно вечером ходила в туалет на улице, и мне показалось, что я слышу чье-то дыхание.
Ей кто-то сунул в руку чашку с чаем, она автоматически взяла ее и прихлебнула через край. Она изо всех сил пыталась вспомнить свой разговор с Леночкой, но мысль постоянно ускользала. Эта игра в кошки мышки настолько утомила ее, что она не расслышала сразу следующий вопрос, и посмотрела удивленно на всех.
– Что вы спросили?
– Прямо в туалете?
– Не знаю. Было темно, но дыхание я слышала отчетливо.
– Потом проверили?
– Да, Эдик, охранник, побежал и посмотрел, но никого не нашел.
– Это могло быть что угодно: от мелкого животного до собаки. Вы перепугались, поэтому вам показалось, что это человек. А может быть, вас кто-то решил напугать?
– Ну…
Инна внезапно задумалась и сразу вспомнила толстую повариху Валю, с которой ругалась из-за ее привычки курить, где попало. Но обвинять человека только по шальному подозрению она не могла. Может, и вправду Валя спряталась за туалет и курила в кустах. Хотя… Стоп! Так можно что угодно придумать. Запаха дыма Инна не чувствовала. Так что Валя это была или нет, не ясно.
– Больше ничего странного не замечали?
– У нас в лагере есть девочка Леночка. Так вот, она рассказывала, что видела дядю.
– Какого?
– Увы, я не прислушивалась. Сначала мне показалось, что к ней приезжал родственник, но потом…
– Что потом?
– Я засомневалась. Во-первых, она общалась с ним рано утром, еще до завтрака, а в это время посещения запрещены. Я специально спросила у вожатых отряда, но они хором ответили, что никто не приезжал.
– Та-а-а-к, – протянул полицейский и задумчиво провел головой по лысине. – И вы никому не сказали?
– Погодите! Вы меня в чем сейчас обвиняете? Эта девочка – большая выдумщица. Она уже столько историй странных сочинила, что мы ей перестали верить.
– А вот с девочкой можно пообщаться. Проводите нас?
– Конечно. А разве вы можете разговаривать с ребенком без родителей?
– Мы им позвоним, а рядом будет ее воспитатель и вы.
