— Я вижу, что у тебя есть сила волн. И мужеством ты тоже не обделена. Не бойся ничего, дитя мое, и твои мечты сбудутся. Ну а теперь, — добавила она, — мы с тобой вместе пойдем и приготовим угощенье и прохладительные напитки для моего мужа и его друга. А то они, наверное, заждались там внизу. И знаешь, что мы с тобой сделаем? Один напиток, который мой врач запрещает мне пить. Он состоит из фиников, персиков, тертого миндаля, сладкого сиропа… И хорошего сладкого вина. А вам, мои рыбки, — сказала она, обращаясь к рабыням, — будет легче найти себе мужа, если вы будете немного поупитанней.
Сара старательно и с любовью помогла хозяйке переодеться и расчесала ей волосы. Затем она собрала их в пучок и закрепила. Эта прическа делала Девору еще моложе и придавала девушке шаловливый вид. Только вот под конец служанка накрыла голову хозяйки покрывалом из синего шелка, что спрятало красоту волос и прически. Оставались видны лишь несколько прядей на лбу. Палла[67] была выбрана по совету Антонии: такого же голубого цвета, что и покрывало, она очаровательно обвивала красивую шею Деворы. А широкие рукава позволяли видеть прелестную темно-синюю подкладку одежды. А что касается столы[68], то она ниспадала почти до самой земли и была прошита широкими, золотыми лентами.
Когда туалет был закончен, Сара отошла на несколько шагов, окинула хозяйку критическим взглядом, снова подошла, поправила складки одежды, пряди волос на лбу, а затем с нескрываемой гордостью протянула Деворе бронзовое зеркало. Лицо служанки при этом светилось гордой улыбкой.
Очень скрупулезно осмотрев свое лицо, Девора подумала: «Теперь он обязательно влюбится в меня! Я не могу ему не понравиться!» Чтобы быть полностью уверенной, она встала, прошлась легкой походкой, качнула бедрами, небрежно двинула плечом. Осторожно, словно нехотя, палла скользнула немного вниз, обнажив прелестные плечи и верхнюю часть округлой груди.
Вторая служанка, которая тихо стояла у двери и наблюдала за Сарой и Деворой, сказала:
— Господин внизу…
Девора застыла на месте. Василий будет жить с ней в этом новом доме, по договору с банкиром, он является таким же его хозяином, как и она. Сердце девушки забилось от радости. Но грустные мысли тут же вернулись вновь.
Что он подумает, увидев все эти прекрасные одежды? Что он подумает о ней?
Как себя вести дальше? Быть по-прежнему холодной или, наоборот, веселой? Естественной или безразличной? Или же вызывающей, как советовала Антония и ее рабыни?
— Ты готова, госпожа, — заявила Сара, бросив на Девору последний критический взгляд.
Когда служанки вышли, Девора подошла к маленькому столику, на котором были разложены ее туалетные принадлежности. Роскошное великолепие спальни очаровало девушку больше всего. Хотя она сделала немало приятных открытий, обойдя свой новый дом. Великолепный столик был сделан из серебра и поражал своим изяществом. На его полированной поверхности стояли серебряная ванночка, расческа, чаша с водой, а рядом с чашей… кувшин, подаренный ей Антонией. Дрожащими пальцами Девора взяла его в руки. Действительно ли она хочет прибегнуть к его помощи, что бы победить? Действительно ли она готова опуститься до этого? Рука с кувшином уже поднялась до уровня лица, а затем безвольно упала вниз. От этого движения палла соскользнула еще немного. Бездумно, она поправила ее свободной рукой.
«Нет не могу, — сказала она себе. — Нет, я не могу завладеть им, используя такие отвратительные приемы. Нет, даже если мне суждено до конца жизни быть несчастной». Приняв окончательное решение, Девора поднесла кувшин к ванночке и вылила его содержимое. Резкий, терпкий запах распространился по всей комнате. Не спуская глаз с ванночки, она громко сказала:
— Я оставляю это тебе, Антония, и твоим рабыням! — затем повернулась и пошла к лестнице.
Когда девушка вышла в вестибюль, лицо ее было холодным и решительным. Палла вновь скрывала шею и плечи, а стола — ноги в сандалиях. Она медленно спустилась по лестнице.
Василий как раз находился на первом этаже. Он ходил от стены к стене и внимательно изучал рисунки. Он был настолько погружен в это занятие, что даже не заметил появления девушки. А Девора, увидев его, застыла на месте. Все фразы, так тщательно продуманные ею заранее, в одно мгновение вылетели из головы.
— Как же ты исхудал! — воскликнула она. — Как же ты, наверное, страдал!
Первой реакцией молодого человека было удивление. Затем он сказал про себя: «А она изменилась. Повзрослела. И выражение лица иное… И она стала красивее». Прежние чувства снова нахлынули на него.
