— Это вранье! — закричала женщина. — Он убежал. Мы не получили за него ни единой драхмы. Он будет бит плетьми и возвращен нам.
Белая как снег, Девора отступила на несколько шагов, чтобы не попасть под руку женщины, которая жестикулировала словно сумасшедшая.
— У моего мужа имеются все документы, — попыталась возразить она. — И ты что, не знаешь, что он восстановлен в гражданских правах? Как же ты смеешь выдвигать против него такое идиотское обвинение?
— Вранье! Мы ничего не подписывали. Если у тебя и есть какие-то документы, то они липовые. И мы готовы заявить это перед судом.
Тогда Девора обошла Состия, который так и продолжал стоять с открытым ртом и нечего не выражающим взглядом, встала напротив его жены и, прямо глядя ей в глаза, спокойно сказала:
— Я думаю, мы можем урегулировать это дело спокойно. Лука сейчас здесь, в доме. Это он выкупил у вас моего мужа. Ничего, сейчас он выведет вас на чистую воду. Теперь мне все ясно: вас прислал Линий.
Когда Лука вышел во двор, Состой аж скрючился, чего нельзя было сказать о его жене. Она с уверенностью смотрела в лицо свидетеля.
— Я никогда не видела раньше этого старика, — заявила она Деворе. — И вовсе не собираюсь выслушивать вранье, которое вы тут состряпали.
Лука дошел до середины двора и остановился, с безграничной грустью глядя в глаза женщины.
— На какую только низость не способен человек! Хорошенько подумай, женщина, перед тем как настаивать на своих обвинениях.
— Не смотри на меня, старик, не смотри! — закричала жена Состия. — Я не знаю тебя! Я никогда тебя не видела!
Как это уже было не раз, глаза Луки слегка остекленели. А когда он заговорил, то голос, казалось, исходил из самого сердца. Будто кто-то свыше говорил его устами.
— Вот ты сейчас стоишь передо мной и думаешь: «Тогда он приходил ночью. Этот непреклонный старик с таким мягким голосом… Но было темно, и никто его больше не видел. Мы ничем не рискуем, утверждая, что не знаем его». И еще ты думаешь: «У нас вид бедных людей, и наши соседи подтвердят, что у нас нет средств на покупку нового раба».
От удивления у женщины отвалилась челюсть. В первый момент она даже не могла сообразить, что ответить.
Девора спросила Луку:
— Разве они не получили денег от Джабеза?
Женщина хмыкнула:
— Если бы мы его действительно продали, то неужели ты считаешь, что не осталось бы никаких доказательств?
— Да, они действительно отказались от услуг Джабеза. Мне пришлось самому идти за золотом. Ни о чем ином женщина и слушать не хотела.
— Суд не будет колебаться ни секунды, когда придется выбирать, кому поверить. Беглому рабу с христианином или нам.
Женщина победоносно взглянула на них.
После небольшой паузы Лука заговорил вновь. При этом он смотрел прямо в глаза жене Состия.
— Хитрюга! Как раз сейчас ты думаешь о том, как хорошо, что мы не знаем, что ты купила землю. Нет, не ту ферму, которую ты тогда собиралась приобрести, а другую, поменьше и поближе к стенам города. Там у тебя есть сторож. Несчастный хромой малый по имени Манитлес. За работу ты платишь ему нищенские деньги. Но вот что интересно: ты купила эту ферму на следующий день после того как вы продали Василия. Больше того, ты заплатила за нее ровно столько, сколько дал тебе я.
— Вранье! — прохрипела женщина. Вид при этом у нее был очень униженный.
А Состий был уже не в силах скрывать охвативший его страх. Лука по-прежнему смотрел прямо в глаза своей жертве.
— Ты отрицаешь, что вас прислал сюда Линий. Но это ложь. Не далее как вчера вечером ты встречалась с ним и потребовала заплатить за свои услуги сто динариев. После долгих споров вы сошлись на восьмидесяти, и половину он дал тебе вперед.
— Уйдем отсюда! — закричал Состий, бледный как смерть.
— И еще… Когда вы продали ту больную служанку, то ты сказала соседям, что уже получила круглую сумму за парня. А теперь, мол, тебе удалось продать умирающую рабыню будто здоровую. Соседи ненавидят тебя и кругом пересказывали твои слова.
— Хватит! — завопил Состий. — Пошли отсюда. Нам небезопасно показываться на глаза этим людям!
И, схватив свою жену за руку, он потащил ее вон со двора. Вначале женщина еще сопротивлялась, бросая через плечо гневные взгляды. Но вместе с тем она старательно пыталась избегать встречи с пронзительными глазами Луки.
Когда, наконец, дверь за непрошеными гостями закрылась, Лука медленно покачал головой и сказал:
— Больше мы о них не услышим. Женщина уже решила не отдавать обратно Линию сорок динариев. Она ненавидит нас, но опасается, что мы узнаем про нее еще чего-нибудь. Она очень боится за свое прошлое.
Девора устало опустила руки.
— Как же я испугалась! — выдохнула она. — Какая ужасная женщина! Что было бы с нами, если бы ей удалось провести свой план в жизнь?
