— Учитывая осторожность Луки, мне кажется, что в этих словах заключен намек для молодого человека. Он сам должен решить, что мы должны знать, — заметил он.
— Перед отъездом, он прочел мне письмо, — сказал, улыбнувшись, Василий. — И когда он дошел до этих слов, то хитро усмехнулся. Я все понял.
Хозяин гостиницы сел на край стола и взмахом руки предложил Василию сесть на одну из скамеек.
— Мы не будем задавать тебе вопросов, — сказал он. — Ты согласен со мной, Чефас?
— Мы подождем… — согласился слуга. — Мы подождем того момента, когда наш молодой гость сам решит, что настал момент сказать нам о цели своего приезда.
— Да, ему не придется ломаться, выслушивая наши уговоры.
Еще раз улыбнувшись, Василий поклонился.
— Не придется.
— Тогда все в порядке. Чефас, приготовь для него восточную комнату, а я пока соберу поесть.
Пока каждый из них занимался своим делом, Василий думал над тем, что говорить, а что нет этим очень симпатичным людям. Первое, что он решил, — это даже не упоминать имени Симона Волшебника. Или Елены… Конечно, он попытается увидеться с ней, потому что обещал жене, но никому не скажет об этом ни слова.
Только когда перед ним поставили блюдо с сыром, хлебом и сильно разбавленным вином, юноша понял, насколько он проголодался. Некоторое время Ганнибал следил за Василием своими пронырливыми глазками и, заметив с каким аппетитом юноша поглощает скромный ужин, смягчился. А затем даже разоткровенничался.
— Я могу помочь тебе, молодой человек. По двум причинам: во-первых, я давно здесь живу и владею этим трактиром. Во-вторых, из-за моего сына. Его знает весь Рим. Многие приходят сюда, чтобы увидеть его. И… и они часто останавливаются, чтобы поболтать со мной. Я много чего знаю… Скажи, есть люди, с которыми ты должен встретиться? Я могу помочь тебе отыскать их, указать места, где ты можешь их встретить.
— Да, — ответил Василий. — Скорее всего, мне понадобится твоя помощь.
Тут вернулся Чефас. Он сел за стол напротив Василия, но к еде не притронулся.
— Твоя комната готова, — сказал он, улыбаясь.
— У меня в городе есть одно дело. Личного характера… И я должен, не откладывая, заняться им, — сказал Василий. — Я должен встретиться с одним поставщиком для римской армии. Его имя Христофор из Занты. Может быть, ты можешь мне посоветовать, как быстрее отыскать его.
Старый Ганнибал с удовлетворением выпрямился и кивнул головой.
— Мой сын это узнает. Он знает всех влиятельных людей в Риме. — Тут он бросил на Чефаса просительный взгляд. — В его профессии не так-то легко стать великим. Мой сын, молодой человек, — гладиатор. Он сражается на арене и еще ни разу не был побежден. — он замолчал и после небольшого колебания с гордостью добавил: — Он убил тридцать семь человек.
Чефас спокойно сказал:
— Мир полон великих людей. И каждый велик в чем-то одном. Сын Ганнибала принадлежит к этой породе людей. Он не простой, он — великий убийца.
— Мой сын узнает об этом Христофоре. Я больше чем уверен. Ну да ладно, мы еще поговорим об этом завтра.
Василий почувствовал себя намного веселее. По крайней мере одна из проблем сдвинулась с места. Правда, оставалась другая, гораздо сложнее первой.
Поразмыслив немного, юноша все же решил предпринять кое-какие шаги и по вопросу, ради которого его и послали в Рим.
— И еще я должен встретиться с Петром, — сказал он, понижая голос до шепота. — Я знаю, что это трудно. И то, что он сейчас в Риме и что подвергается большой опасности — тоже знаю. Должно быть, он скрывается в разных христианских семьях. Мне кажется, я могу довериться вам. Иначе бы Лука никогда не послал бы меня сюда. Мне нужна ваша помощь.
Когда Василий произнес имя Петра, оба собеседника вздрогнули и в страхе переглянулись. Юноша почувствовал, что вторая просьба возродила их подозрительность.
— Я уверен, — сказал Чефас спустя некоторое время, — что это можно будет организовать. Только вот что, юноша, тебе придется вооружиться терпением. И не жди, что, проснувшись завтра поутру, ты увидишь Петра сидящим у своей постели. Сначала ты должен будешь доверить нам тайну своего приезда. Таким образом мы добьемся обоюдного доверия. Но торопиться не следует. Поглядим… — он снова улыбнулся. — А сейчас ты очень устал. Я вижу это по твоим глазам. Пойдем, я покажу тебе комнату.
На следующий день Василий проснулся рано. Умывшись специально приготовленной для этого водой и приведя себя в порядок, художник спустился вниз. Он ожидал увидеть зал пустым, но, к своему великому удивлению, он застал Чефаса за работой. Тот накрывал на стол, готовя его к завтраку. Резкий голос Ганнибала раздавался из кухни, где жарились и парились разные блюда.
— Разве тебе необходимо вставать в такую рань? — спросил Василий. Сердце его сжалось, когда он заметил, насколько усталым было лицо старика.
— Это моя работа, — ответил тот весело. — Мы с Ганнибалом поднимаемся вместе с солнцем.
— Наверное, день для вас длится бесконечно долго?
Чефас принялся мыть ложки в тазу с теплой водой.
