Большинство из находившихся на Форуме были обыкновенными зеваками, пришедшими посмотреть на живописные храмы, освещенные лунным светом. Все эти люди для начала явно прилично выпили, потому что голоса их звучали грубо и пронзительно.
Время от времени мимо проносился кортеж колесниц. Они двигались или со стороны Паладиума, где веселился Нерон со своей свитой, или же со стороны Капитолия, где ответственные чиновники допоздна занимались государственными делами. Проезжая Форум, колесницы замедляли свой бег, а затем, выбравшись на улицы, вновь гнали во весь опор. Прохожие бросались врассыпную, чтобы не попасть под колеса, но тут же смыкались позади и кричали вслед всякие непристойные оскорбления.
— Я смотрю, люди здесь чувствуют себя очень свободно, — заметил Василий. — У вас что, нет стражи?
— В городе имеется ночная стража. Время от времени она наведывается на Форум. Но настоящей стражи нет. Вообще-то порядок должны поддерживать преторианцы, но ночью их никогда не увидишь. Лишь Паладиум и Капитолий охраняются со всей строгостью.
— А может быть, это делается специально? — предположил Василий. — Чтобы создать для плебеев иллюзию свободы. Чтобы они забыли о своей бедности и украденной справедливости.
И тут сразу стало заметно, что религиозная приверженность Красса нисколько не повлияла на его политические убеждения. Он недовольно посмотрел на Василия и ответил:
— В Риме немало людей, считающих, что у граждан слишком много свобод.
Прекрасно зная, что вокруг рыщут воры, молодые люди были постоянно настороже. Они держали руки на рукоятках кинжалов, заткнутых за пояс туник. Эта постоянная угроза подтолкнула Василия задать следующий вопрос.
— А что представляет собой заведение, куда мы с тобой идем?
Рассказ Красса было далеко не радужным.
— Считается, что это трактир, Но на самом деле он больше похож на insula. Старый Ганнибал сдает там комнаты. Довольно известное в городе заведение. Дело в том, что сын хозяина известный во всем Риме гладиатор.
Василий нахмурился и удивленно спросил:
— И что это им пришло в голову отправить меня в такое, мягко говоря, странное место?
— Тут есть одна очень важная особенность. В этом доме нет ни одного христианина. Ты будешь единственным… А значит, в безопасности. — Римлянин считал своим долгом показать, насколько хорошо он знает все гостиницы и постоялые дворы в городе. Потом он добавил: — Сына хозяина зовут Сизенний Непобедимый. Он самнит[73] и выигрывает все бои на арене. Обычно он дерется римским оружием, то есть мечом со щитом. И это очень нравится римлянам. Когда он наносит удар или делает выпад, весь амфитеатр содрогается от людского рева. Никому еще не удалось победить его. Люди говорит, что он сколотил себе огромное состояние, ставя на самого себя. Но он все равно не уходит: хочет утроить свои богатства… Сейчас я уже не играю, но, когда был моложе, всегда выигрывал, ставя на него.
Не торопясь, молодые люди дошли до отвратительной тюрьмы, расположенной у подножия Капитолия. Красе не любил это место и резко прибавил шагу.
— Там есть жуткие камеры под землей, — прошептал он. — В них содержат приговоренных к смерти. И среди этих несчастных всегда можно встретить христиан. Император нас ненавидит. Никто не может толком объяснить почему, но факт остается фактом: он хочет уничтожить всех христиан в Риме. — Красс в ужасе содрогнулся. — Может быть, именно сейчас, среди приговоренных, есть мои друзья. Они сидит там под землей и ждут… ждут, когда им отрубит голову на рассвете или распнут на кресте. От одной мысли об этом меня всего переворачивает.
А Василий подумал о том, что он не огорчился бы, если бы расстался прямо сейчас со своим новым товарищем. Во время путешествия на корабле Красе был прекрасным попутчиком. Но после прибытия в Рим Василий изменил свое мнение о нем. Патриций здорово надоел ему, поэтому его общество стало сильно тяготить Василия. А фамильярность и чувство собственного превосходства, которое тот постоянно подчеркивал, все больше и больше раздражали Василия.
Видимо, Лука был прав, когда говорил, что богатство и христианские заповеди редко идут рука об руку. «Иосиф Аримафейский был редким исключением, — подумал Василий. — Поэтому-то Петр и Павел не очень охотно навещают христиан из высшего общества».
