— А как же! — Адам был в своем репертуаре. — Я думаю, он самый великий волшебник в мире. Если бы ты видел, с какой легкостью он совершает чудеса… Учти, где бы он ни проходил, у него появляется масса последователей. Он забирает их у вашего Назарянина. Ничего удивительного! Люди верили в то, что Иисус был Мессией, потому что он совершал чудеса. И тут появляется некий Симон из Гитты, который говорит им: «Смотрите, я тоже могу совершать чудеса. Да еще какие! Его чудеса не чета моим!» И естественно, люди смотрят. И что же? Они изумляются и говорят: «И то правда! Так почему же мы должны верить в Назарянина?»
Каждое слово караванщика было ударом для Луки, он становился все печальнее и печальнее.
— Сын мой, — сказал он. — Ты не христианин, поэтому тебе не понять, что для нас, христиан, вера в Христа не самое главное. Далеко не самое главное. Вот я, например, никогда не видел Его собственными глазами, но, даже если бы Он не совершал никогда никаких чудес, я бы продолжал бы верить. Главное, Адам-бен-Ахер, это то, чему Он учил. Главное — истина, которую Он принес. Наш Бог — это Бог любви, милосердия. Мы теперь можем искупить наши грехи. Он это сделал за нас, заплатив той кровью, которая пролилась на Голгофе. Вот хотя бы ты, Адам. Ты сидишь, покачиваясь на верблюде, но не думаешь же ты, что способен проделать путь от Халеба до Иерусалима только благодаря амулету, который висит на шее животного? Так вот и эти истории с чудесами — они важны для нас, как для тебя амулет.
— Тогда почему сбегаются толпы, чтобы только взглянуть на этого Симона Волшебника? Почему люди на каждом углу твердят, что он — мессия, а вовсе не ваш Иисус из Назарета?
— Настоящий христианин никогда не обратит внимания на этого фигляра и фокусника.
— Думаю, вам и тут надо быть осторожнее. Не все так просто. Его чудеса не то, что обыкновенное жульничество. Нет, этот Симон большой хитрец! Знаешь, что он вытворял вчера вечером? Он вывел на подмостки женщину. На ней не было покрывала. Красивая женщина — глаза, как звезды, волосы — густые и черные, как ночь, а формы… формы такие, что все мужчины Халеба задрожали. Сначала все думали, что разразится скандал, что все схватятся за ножи, ведь женщинам не разрешено открывать лицо в публичных местах. Но потом стало ясно, что зрителям это нравится. Они буквально вытаращились на нее и стояли, облизываясь.
— Этот человек не уважает закон. У него черное сердце, — заявил Лука. — Я удивлен, что всемогущий Иегова не покарал нечестивца.
— И как ты думаешь, куда направляется этот человек с черным сердцем? Где он собирается продемонстрировать свои чудеса? А?.. В Иерусалиме!
— Это невозможно! — воскликнул Лука. — Симон — самаритянин и не имеет права выступать в Святом городе.
— Я бы на твоем месте не был так уверен. Он хочет переплюнуть Иисуса из Назарета, поэтому вполне возможно, священники встретят его с распростертыми объятиями. Я даже не удивлюсь, если ему разрешат показать свои фокусы у Ворот Никанора.
Лука озабоченно покачал головой.
— В таком случае, — заметил он, — хорошо, что Павел тоже едет в Иерусалим. Просто необходимо сделать что-нибудь, чтобы наказать этого Симона и развенчать его чудеса.
В этот вечер Адам-бен-Ахер заснул первым. Его храп напоминал грохот тамбурина под ударами молота. Лука, повернувшись к лежавшему рядом Василию, сказал:
— Направляясь к Павлу, я остановлюсь в Антиохии. Я зайду в суд и переговорю с судьей по твоему делу. Дело в том, что документ, которым ты теперь владеешь, дает тебе больше прав и свобод, чем позволяет римское законодательство. Но в Антиохии и других провинциях империи, пока закрывают на это глаза. Надеюсь, мне удастся восстановить тебя в правах в полной мере. Тебя поддержит народ: всех возмутил поступок Линия.
— А я думал, что свободные граждане презирают вольноотпущенных и купивших свободу.
— В Риме — да. Город буквально переполнен бывшими рабами, и коренные римляне возмущены их бесцеремонным участием во всех сферах жизни и большими состояниями, которые некоторым удалось сколотить. Они никак не могут оправиться от свадьбы Друзилы — дочери Антония и Клеопатры с бывшим рабом из Иудеи Феликсом. Римляне ропщут, что Нерон окружает себя подобными людьми и даже доверяет им ответственные посты. Но так обстоят дела только в самом Риме, но не в его провинциях. Скажи, видел ли ты на улицах Антиохии бывшего раба с остриженными волосами?
Василий отрицательно покачал головой:
— Кажется, нет.
— А вот в Риме они просто обязаны ходить именно так. К тому же у нас есть большое преимущество: ты был рожден свободным и твой отец — римский гражданин. А теперь спи спокойно, сын мой. Уверен, что тебе никогда не придется стричь волосы.
На следующий день Лука уехал. Всю неделю Адам-бен-Ахер торговал в городе. После первой недружелюбной встречи Василий испытывал вполне объяснимое беспокойство при мысли о том путешествии, которое ему придется совершить у караванщика, который так скверно отнесся к нему. А путешествие из Халеба в Иерусалим было уже не за горами.
