– Я читал об этой части храма. Я знаю, что…
– Что бы вы ни читали, эта информация была неполной и недостаточной, – отрезала Камба.
Она провела нас через дверь, скрытую за статуей Чахона, и мы оказались в небольшой комнатке, где нас попросили снять обувь. Затем мы подошли к журчащему фонтану, чтобы омыть руки, ноги и мысли. Мне не хотелось закатывать рукав, но других вариантов не было. Камба искоса глянула на серебристые чешуйки, но ничего не сказала. Символическое омовение мыслей заключалось в том, что нужно было набрать воду в рот и сделать так, чтобы она выплеснулась через нос. Будучи ни на что не годными южанами, мы не смогли справиться с этой задачей, не зайдясь кашлем. Камба закатила глаза, но провозгласила, что теперь мы достаточно чисты.
Мы прошли в крытую аркаду, где одетый в белое новопосвященный протянул нам корзину с Хлебом Случая. Ингар хотел попробовать кусочек, очевидно решив, что может взять предложенное, но Камба стукнула его по руке. Похоже, дар предназначался не нам. Сама Камба взяла маленький ломтик, а потом, как мне показалось, исподтишка вытащила изо рта камешки и положила в маленький мешочек, висящий на талии.
Сестры Случая ходили по аркаде, закрыв глаза. Когда бог приказывал им, они останавливались и с медлительной торжественностью поднимали веки. Помня о словах Камбы, мы отводили взгляд. Ингар прошептал, что если посмотреть в глаза жрице, она потеряет связь с богом. Камба услышала его и пробормотала:
– Неполная информация.
Мы заглянули в полупустую келью Пэнде, но его там не было. Камба обратилась к проходившему мимо послушнику, и тот направил нас еще глубже, в сердце храма. Покинув аркаду, мы оказались в саду, полном деревьев, которые когда-то были аккуратно подстрижены, а теперь разрослись и, потеряв художественные очертания, стали больше напоминать глыбы или луковицы.
Или они так и должны были выглядеть? Возможно, это были деревья случая.
На каменной скамейке сидел древний старичок, облаченный в белое одеяние жреца. Он близоруко прищурился, держа одну руку на красной петушиной сережке, напоминающей мешочек, которая росла у него из горла.
Я сразу же узнала этого мужчину. В своем саду я называла его Человеком-пеликаном: он всегда сидел на скамейке, рассматривая звезды, и казался мне мягким и мудрым.
Камба преклонила перед ним колени, опустившись на заросшую мхом лужайку, и жестом приказала нам сделать то же самое. Когда мы выказали свое смирение подобающим образом, Пэнде заговорил. Его голос звучал хрипло. У него были вставные зубы из слоновой кости, которые стучали друг о друга, пока он говорил, и весьма затрудняли понимание.
Камба перевела слова Пэнде.
– Ты не найдешь здесь других итьясаари, Серафина Домбег. Я сказал им держаться от тебя подальше. Я предупреждаю тебя: мое сознание тоже наделено особыми дарами. Я защищу свой народ. Такого серьезного врага, как я, ты еще не встречала.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Я иногда воображала, что веду разговор с Человеком-пеликаном, и не один из них не начинался таким образом. Я сглотнула ком.
– Похоже, произошло недопонимание, – проговорила я. – Ни вам, ни другим итьясаари не нужно меня опасаться.
– Лгунья! – взревел старик. Его тонкие седые волосы встали дыбом вокруг его головы, словно бледное пламя. – Захватчица сознаний Джаннула сказала Брасидасу, что пришлет сюда своего агента, человека, который должен собрать нас всех и привезти ей. Не притворяйся, что удивлена. Брасидас рассказал мне все, как только я отцепил Джаннулу от его разума.
Пэнде издал звук, полный пренебрежения, и отвернулся, в то время как Камба внимательно за мной наблюдала.
– Джаннула вторглась в мое сознание помимо моей воли, когда я еще была ребенком, – сказала я. – Теперь она изменяет разумы и сердца людей, которых я люблю, и управляет ими словно марионетками. Я не знаю, на что способна Джаннула, и она мне не друг.
Стоявший рядом Ингар смотрел на меня, раскрыв рот от изумления. Очевидно, он не знал моего мнения о Джаннуле. Я не могла решиться посмотреть ему в глаза.
Собравшись с духом, я продолжила:
– Сейчас ее нет в моем сознании. Я от нее избавилась.
Камба обменялась взглядами с Пэнде, недоверчиво изогнув тонкие брови.
– От нее невозможно избавиться самостоятельно, – проговорила она. – Для этого нужна чужая помощь.
– Я этого и не делала, – начала я, и тут до меня дошло, что, по сути, я прицепила к себе всех остальных, включая Пэнде, с помощью аватаров. Осудит ли он меня за это? Я торопливо продолжила: – Я заманила ее в ловушку, которая не позволяет ей вернуться.
Камба едва слышно переговорила со жрецом, а потом обратилась ко мне:
– Разрешите ли вы Паулосу Пэнде положить руки вам на голову? Он может заглянуть в ваше будущее и прошлое, но для этого ему нужно до вас дотронуться.
