Мита помчался прочь из кабинета и вверх по коридору. Я схватила Бризи за локоть и потащила с собой. На ее лице было странное выражение, будто она изо всех сил к чему-то прислушивалась. Драконьи крики отражались от скал вокруг нас. Бризи дрожала – я только не знала, от радостного предвкушения или от страха.
Мита пробежал по темному боковому коридору, настолько узкому, что мои локти терлись о стены, и потянул за рычаг, чтобы открыть тяжелую каменную дверь. На нас тут же пахнула волна страшного жара, и мы едва не ослепли от бушевавшего там пламени. Мне стало нечем дышать, словно драконий огонь выжег отсюда весь жизнетворный воздух. Мита оттолкнул меня с воплем:
– Не туда! Не думал, что они уже ссражаются в этом коридоре.
Но я не могла пошевелиться. Бризи пыталась пролезть вперед меня, извиваясь и дергаясь. В спешке она толкнула меня об стену, а потом, застыв в дверном проеме, сбросила с себя одежду. Ее силуэт с худющими руками и ногами четко выделялся на фоне огня – и вдруг она стала чем-то большим. Она вытянулась и обратилась в ужасную шипастую тень, после чего, не колеблясь, прыгнула в гущу сражения.
Я закричала в страхе за нее, но Мита уже потянул за рычаг, закрывая дверь. Язычки пламени лизнули ее края, а потом погасли.
– Ну что шш, – проговорил Мита слегка подрагивавшим голосом. – Это ее битва. Вссе правильно. Пойдем, я придумал маршшрут получшше.
Он повел меня по ужасно тесным тоннелям. Я ползла на локтях и животе, стараясь не думать о том, что могу застрять. Наконец мы пролезли в люк и оказались в операционной, совершенно пустынной, если не считать массивных металлических столов и хирургических аппаратов; в свете моей наручной лампы они отбрасывали зловещие тени. На полу блестела лужица серебристой крови.
Вдруг в соседней операционной послышался крик дракона. Мита побежал туда, но мне совершенно не хотелось к нему присоединяться. Я подкралась к огромной двери и заглянула в комнату, которую со всех сторон освещали призрачные огоньки – наручные фонарики квигутлов. Посередине стоял обратившийся дракон, и его взгляд был совершенно диким. Он схватил ртом какого-то квига и, помотав головой, словно терьер, перекусил ему шею. На металлическом столе неподалеку распластались еще два мертвых квигутла: по их ногам, свисающим с края, текла серебристая кровь, капая на каменный пол и сворачиваясь.
Вокруг дракона – на стенах и потолке, под шкафчиками и зловещей хирургической техникой – кишели дюжины квигутлов. Дракон подбросил в воздух труп квига и попытался схватить другого; он уклонился и спрятался под металлический стол.
– Доктор Фила! – закричал Мита. Он выбежал на середину комнаты, держа по огромному драконьему скальпелю в каждой из четырех рук. В руках квига они скорее напоминали мечи.
Драконий доктор обернулся. С его зубов капала кровь квигутлов.
– Помнишшь, как касстрировал моего брата? – спросил Мита, размахивая хирургическими приборами. – Помнишшь, как вырезал голоссовой аппарат моей матери?
Доктор плюнул в него огнем. Мита уклонился – пламя ударило в операционный стол, отбросив его в стену. Я в ужасе подалась назад.
– Помнишшь, как приссвоил сславу за изобретение моего дяди? – крикнул другой квиг за спиной дракона. – Помнишшь, что не помнишшь о нашшем ссуществовании, пока у тебя что-то не ссломается или пока не решшишшь ссломать одного из насс?
По всей комнате квиги глухо запели песню Миты.
Мита затанцевал по комнате, уклоняясь от челюстей доктора Филы. Дракон не расправлял крыльев – места было недостаточно, и, разверни он их, тут же запутался бы в проводах и подвешенных инструментах. Мита запрыгнул на стол; доктор ударил, промахнулся и впился зубами в металл. Раздался скрежет. Я ощутила его позвоночником, и у меня застучали зубы. Судя по виду доктора, он на секунду перестал ориентироваться в пространстве.
Квиги набросились на него все разом.
Они двигались так быстро, что я не видела ничего, кроме росчерков света от их наручных ламп, которые словно писали в воздухе слово «опасность». За несколько секунд они связали доктора Филу тонкими, но крепкими проводами, которые, впиваясь в дракона, скрепляли его челюсть, чтобы он не мог плеваться огнем, и лишали его способности двигаться.
Закончив, они не стали насмехаться над ним или его мучить. Они разбежались по комнате, смывая кровь, поправляя сбитое оборудование и – что, на мой взгляд, было совершенно абсурдно – делая мелкие починки. Тела павших братьев они унесли прочь.
Я осторожно зашла в операционную. Из-за того, что по комнате бегали огоньки фонарей, было трудно идти по лабиринту из сломанного металла и разбитого стекла. Воняло дыханием квигов и серой. Дракон вперил в меня блестящие, черные глаза. Из его ноздрей вырвался дымок.
