Серебряная кровь полностью

Я отползла от края озера как раз в тот момент, когда из него вынырнуло чешуйчатое существо без каких-либо черт, тусклый слизняк, покрытый скользкими водорослями.

Из моего горла вырвался короткий, придушенный смешок.

– Вы Пандовди, я так полагаю.

«Серафина», – пророкотало существо голосом, напоминавшим далекий раскат грома. Мое сердце, прежде отчаянно бившееся, теперь почти что остановилось.

– Откуда вы знаете мое имя? – хрипло спросила я.

«Оттуда же, откуда и ты мое. Я видел тебя – пятнышко тьмы среди разноцветья мира», – ответил он. Я чувствовала его голос подошвами ног и позвоночником, как будто это было бормотание самой земли, и вместе с тем мне казалось, что он звучит у меня в голове. «Ты оставляешь себя самой себе. Я не сужу тебя. Иногда по-другому не получается».

Он должен был ощущать не только мое присутствие.

– А что с Абдо? – спросила я. – Он проходил здесь?

«Он искал меня. Он здесь», – произнесла земля. Я понимала слова по вибрации в ногах.

Я огляделась. Абдо тут точно не было, но, с другой стороны, монстр смотрел на мир не глазами. Он видел огонь сознания – или его отсутствие, – но как? С помощью разума? Вероятно, ему было трудно правильно оценивать расстояния.

– Вы же не… святой Пандовди из эпохи святых? – спросила я, продолжая озираться, на случай если Абдо вдруг покажется из-за куста.

«А разве нет? – Земля ритмично запульсировала. Было ли это смехом? – Некоторые называли меня святым. Мать звала меня Уродцем. Я лежу здесь уже несколько столетий».

Налетевший ветерок зашуршал желтеющими листьями орешника над моей головой. Я вздрогнула от холода: моя одежда промокла насквозь. Это существо было поистине древним. Его было не просто понять.

– Мне нужна ваша помощь, – выдавила я.

«Не думаю», – проревел он.

– Пандовди! – прокричала я, увидев, что он начинает погружаться обратно под воду. – Может умереть множество людей и драконов. Джаннула хочет…

«Я знаю, чего хочет Джаннула, – перебил он меня, нежась в воде. – Но как я, по-твоему, могу помочь, Серафина? Прийти в твой город и убить ее?»

Я не представляла, что он может сделать – у него, похоже, не было ни ног, ни рук, – но все-таки он оставался живым святым из эпохи святых. Это должно было значить хоть что-то.

Он начал отвечать на свой же вопрос:

«Люди, драконы, святые. Геологические эпохи. Они приходят и уходят. Я оставил убийства в прошлом. Эту работу за меня выполняет время».

– Мне не нужен убийца, – сказала я, стараясь думать быстро. – Но мне нужен союзник, который может высказать авторитетное мнение. Кто-то, кто может убедить армии отступить, пока Джаннула…

«Я понял, – прогремел он. – Ты пришла за святым-миротворцем, а не за чудовищем-убийцей. К сожалению, в этом я немногим лучше. Я никогда не хотел становиться святым. У меня это никогда особенно хорошо не получалось. Думаешь, хоть кто-нибудь мог поверить в мой особый дар – со всей моей грязью и рокочущим голосом? Думаешь, кто-нибудь стал бы меня слушать?»

– Я не знаю, что мне еще делать, – проговорила я голосом, полным отчаяния. – Я никак не могу высвободить свои силы. В одиночку мне Джаннулу не победить.

Ветер подул со стороны Королевских лесов и принес с собой запах дыма. Чудовище покачивалось в своем озере, словно замшелая черепаха. «Ты права, – проговорил он наконец. – Одной тебе не справиться. Тем любопытнее, что ты прилагаешь такие усилия, чтобы оставаться в одиночестве. Твоя крепость – занятное сооружение, но ты ее переросла. Когда я вырастаю из старой кожи, я ее сбрасываю. Вот как мне удалось прожить так много лет, Серафина. Я продолжаю расти».

– Значит, вы мне не поможете, – произнесла я с горечью, которую не могла скрыть.

«Я уже помог. Но ты, похоже, не заметила».

Серое небо за горами приобретало перламутровый оттенок. Скоро начнется новый день войны. Я в отчаянии попыталась прибегнуть к последнему доводу: