Теперь я уже могла разглядеть лагерные стоянки и армии, которые уже начинали приходить в движение. К северу, в Королевских лесах, располагался Старый Ард. Лоялисты находились на юге, за низкими холмами. Отсюда их было не видно, поэтому они могли атаковать с неожиданного угла. Наши рыцари и разношерстная пехота Ниниса и Горедда разбили палатки по всей южной части поля, а на западе расположились самсамийцы. Нинийцы успели соорудить земляные укрепления – видимо, вчера, пока я бродила по болотам. Теперь самсамийцы оказались отброшенными на север, где им скорее предстояло иметь дело со Старым Ардом, чем с гореддийцами.
Я направлялась в самую гущу событий. К этому моменту я едва ли не падала от усталости, хотя позволила себе пройти пешком последние полкилометра – мимо вытоптанных полей и пастбищ, превратившихся в месиво грязи. Все это время я пыталась за длинные рукава привязать платье к мечу.
Когда я подняла над головой этот самодельный флаг, белая холщовая ткань заколыхалась на ветру. Она развевалась за моей спиной и сияла в свете первых лучей, прорезавшихся из-за хмурых туч. Этот флаг должен был возвестить о том, что я сдаюсь.
Лагерные стоянки пришли в движение. Я надеялась, что все солдаты сейчас задаются вопросом: какая из сторон отправила меня сюда и зачем?
Все армии, одна за другой, направляли ко мне своих представителей для переговоров. Сэр Маурицио узнал меня не сразу: увидев, к кому именно он приближается, он на секунду застыл, но потом опустил голову и упорно двинулся дальше по почерневшему полю. За его спиной я заметила знакомую белесую бородку, принадлежащую капитану Мою, который когда-то сопровождал меня по Нинису. Старый Ард направил к нам генерала, сжавшегося в саарантраса. Он представился генералом Палонном, и я поняла, что это дядя Джаннулы, отдавший ее на милость Цензоров. Лоялисты выбрали генерала Зиру, чей саарантрас оказался коренастой, энергичной женщиной. Ни Палонн, ни Зира не стали утруждать себя и делать кожу более бледной, чтобы походить на людей. Регент Самсама, Джозеф, бывший граф Апсига, прибыл последним: он шел расслабленной походкой и излучал беззаботность, неся свой шлем под мышкой и подставив светлые волосы ветру.
– И чью же армию ты представляешь? – язвительно усмехнулся он. – Благословенная Джаннула тебя бы не выбрала. Она предупреждала, что тебе нельзя доверять.
– Она была права. Мне совершенно нельзя доверять, – сказала я, едва на него взглянув. На городскую стену еще никто не вышел.
Джозеф негодующе фыркнул, но возразить ему было нечего, так как я только что с ним согласилась.
Если я хотела отразить огонь Джаннулы, мне нужно было привлечь ее внимание, но вершина Ардовой башни все еще пустовала. Я решила потянуть время.
– Друзья мои, я пришла к вам, чтобы обсудить предательство женщины-полудракона по имени Джаннула…
– Такого же полудракона, как и ты? – уточнила генерал Зира. В обличье саарантраса она была немногословна и внушала страх – так же, как и в естественной форме. – Такого же полудракона, как те, что сбивают с неба моих лоялистов вместе с врагами?
– Это гнилое, противоестественное существо, – вкрадчиво произнес генерал Палонн. – Она нам знакома. Мы убьем ее, когда все это закончится, можете в этом не сомневаться. Ей удалось обхитрить нас на некоторое время, но теперь стало очевидно, что она ведет двойную игру.
– Да, – подтвердила я. – Она лгала каждой из сторон, используя эту войну для собственных целей. Она влияла на вас своим невероятным даром убеждения…
– Человеком, убедившим Нинис помочь Горедду, были вы, – сказал капитан Мой, глядя на меня искоса и подергивая свою длинную светлую бородку. – Нам об этой Джаннуле ничего не известно.
– А кто должен был убить ее, осознав, что не остается другого способа ее остановить? – поинтересовался сэр Маурицио, демонстрируя кинжал с рукояткой из оленьего рога. – Я думаю, мы заслуживаем объяснения.
– Я вам сейчас все объясню, – ехидно проговорил Джозеф. – Серафина лживая змея.
Эти переговоры совершенно вышли из-под моего контроля, но я не могла позволить себе огорчиться, даже из-за Джозефа. Я не собиралась никого ни в чем убеждать, но все-таки было обидно, что у них столько оснований, чтобы во всем обвинить меня.
– Джаннуле все равно, кто победит в этой войне. Она лишь хочет, чтобы мы потеряли как можно больше хороших людей и драконов.
– Хорошие драконы бывают только… – Джозеф резко осекся и схватился за сердце, округлив глаза. Я проследила за его взглядом и увидела ее, нашу Джаннулу, вышагивавшую вдоль зубчатой стены. Одинокий солнечный луч прорезался сквозь облака и осветил ее ослепительно-белое платье, как будто она спланировала это намеренно. За ней, словно стайка голубей, следовали другие итьясаари – те, кто еще мог стоять.
Все взгляды обратились к ней. Она взяла за руку соседнего полудракона, чтобы создать цепь, а потом они все вместе подняли руки над головой, словно празднуя победу. Джозеф упал на колени. «Санти Мерди!» – воскликнул Мой, а Маурицио изумленно ахнул. Даже генералы-драконы казались ошеломленными.
