Серебряная кровь полностью

– Помочь вам будет честью для Палашо-до-Лире, – сказала она (согласно переводу Жоскана). – Нинийцы знают, чем обязаны Горедду. Мы помним, что наша прекрасная, процветающая страна стала таковой благодаря жертве гореддийцев. Мари, – обратилась она к женщине, которая проходила мимо нас с корзинкой шерсти в руках, – принеси мне перо и чернила. Я изложу свои обещания письменно.

На такой исход я даже не могла надеяться. Баронесса отдала нам бумагу, после чего мы отужинали в столовой, которая была меньше зала, зато отличалась отсутствием коз. От радости я не могла усидеть на месте. Когда дворецкий повел нас к гостевому флигелю, я тихонько прошептала Жоскану:

– Вы оказались правы. Бояться было нечего.

Он улыбнулся и проговорил:

– Не все отнесутся к вашей просьбе столь благосклонно.

Нам с Абдо дали просторную комнату с камином и двумя кроватями, каждая из которых находилась в углублении и закрывалась шторой. Во мне внезапно проснулся инстинкт старшей сестры, и мне захотелось позаботиться о том, чтобы Абдо хорошо выспался. Его приготовления ко сну были не так сложны, как мои: он почистил зубы деревянной палочкой, переоделся в длинную тунику, которую взял с собой специально для сна, завязал на голове шелковый шарф и стал скакать по кровати.

– Друг мой, – произнесла я несколько минут спустя, – уверена, что без этого можно обойтись. Только не говори, что твой бог обязывает тебя совершать подобный ритуал, потому что я в это не поверю.

«А вы перед сном делаете только то, без чего нельзя обойтись?» – спросил он, не переставая прыгать.

– Если я не почищу чешуйки и не смажу их маслом, они будут чесаться, – сердито ответила я. Мой чайник стоял на огне уже целую вечность и никак не хотел закипать.

«Я не об этом. – Он перестал прыгать и посмотрел на меня внимательным, совиным взглядом. – Вы каждый вечер ходите в свой сад».

– Без этого тоже нельзя. Иначе меня охватит видение про кого-нибудь из вас, моих злодеев!

Он склонил голову набок. «Когда вас охватывало видение в последний раз?»

– В середине зимы. Это было видение о тебе, если помнишь. Ты знал о моем присутствии.

«Я искал вас. Я сам вызвал то видение, потянулся к вам. А до этого?»

Я озадаченно покачала головой:

– Не помню. Несколько лет назад. Я тщательно ухаживаю за садом. Для меня это как обряд.

«Ха! – воскликнул он и наконец улегся с задумчивым выражением лица. – Для вас это как суеверие. Попробуйте не ходить в свой сад. И посмотрите, что произойдет».

– Только не в поездке, – отрезала я, снимая чайник с огня. – Что, если меня охватит видение и я упаду с лошади?

Ответа не последовало. Я повернулась к Абдо и увидела, что он заснул.

На следующее утро мы проснулись рано и уже почти закончили одеваться, когда наши сопровождающие пришли нас будить. Я как раз зашнуровывала бриджи (слава всем святым, что я попросила портного сшить их с подкладкой) и не успела надеть дублет поверх нательной рубашки, – но Абдо все равно открыл дверь. В комнату вошли Жоскан, Мой и Нэн. Мой вид их ничуть не заботил: они принесли горячую буханку хлеба и головку рассыпчатого козьего сыра. Так как стола у нас не было, они поставили завтрак на пол. Я наконец накинула свой синий шерстяной дублет и присоединилась к ним.

Капитан Мой отложил сыр в сторону и разложил перед нами пергамент с картой Ниниса. Из висящего на поясе кошелька он достал очки в золотой оправе и нацепил их на нос, сразу приобретя нелепый вид.

– Так, – начал он, взяв ломоть хлеба из рук дочери, которая рубила буханку кинжалом. – Где вы рассчитываете найти наших дам-полудраконов?

Услышав слово «полудраконов», Нэн бросила на меня быстрый взгляд. Она явно умирала от любопытства.

– К сожалению, я совершенно не знаю Ниниса, – ответила я. – А в видениях могу разглядеть только то, что находится вокруг моих собратьев. Это не многое дает.

К моему удивлению, капитан остался искренне доволен таким ответом.

– Задачка что надо! Две женщины, одна большая страна. Если вы не прибудете в Сегош через шесть недель, Самсам объявит нам войну…

– Не объявит, – торопливо перебил его Жоскан – видимо, на тот случай, если я не пойму, что Мой преувеличивает. – А вот моя прабабушка нас убьет.

Мой пожал плечами и широко улыбнулся.

– Мы трое знаем Нинис как свои пять пальцев. Опишите, что видели.

Больше всего мне было известно о Голубике – художнице, чей аватар оставлял разноцветные круги на воде.

– Одна из них рисует фрески. Сейчас она работает над ликом святого Йобертуса – не знаю, где именно. А до этого она нарисовала потрясающую икону святой Фионнуалы в городе Меши.

– Санти Фионани? – переспросила Нэн. Нинийцы чтили Повелительницу Вод под этим именем.

Мой ткнул пальцем в город, стоявший на реке в восточной части Ниниса.

– Как вы поняли, что это в Меши?