Серебряная кровь полностью

– Дама Окра сказала мне, что вы музыкант. Значит, вы привычны к выступлениям – как и мы, герольды. Наша задача – озвучивать волю графов, королев, а порой даже святых. Красивая одежда может расположить людей к вам, но настоящая власть проистекает отсюда. – Он ткнул пальцем себе под ребра. – Выпрямите спину. Говорите так, словно вы воплощение могущества, и вам поверят. Я буду стоять рядом и переводить. Все пройдет хорошо.

В его словах была логика, и мне действительно доводилось выступать довольно много, чтобы черпать уверенность из опыта. Я сделала глубокий вдох и вошла в здание, похожее на церковь, с колоннами, подпиравшими почерневшую от сажи крышу. Я ожидала увидеть зал для приема гостей или парадную комнату. Возможно, это помещение порой и выступало в подобной роли, но сейчас его заполнило стадо годовалых коз. Мужчины и женщины бодро чесали их, собирая шерсть в огромные корзины. Рядом стояли плетеные короба с шерстью пожестче, счесанной с более взрослых животных. Над огнем очагов, расположенных в центре комнаты, висели исполинские бронзовые котлы, в которых ее промывали и красили, а вокруг располагались сушильные рамы. В дальнем конце зала женщины устанавливали ткацкие станки.

Протискиваясь между людьми, Жоскан подошел к хрупкой женщине с рыжими, но уже слегка тронутыми сединой волосами, которая прикрепляла к прялке колесо. На ней была холщовая рубашка и синее верхнее платье с роскошной вышивкой на рукавах.

Жоскан низко ей поклонился. Я последовала его примеру: так как на мне не было платья, я тоже сделала поклон. Он заговорил по-нинийски, и я различила слова «баронесса до-Лире». Сомнений не осталось: передо мной действительно стояла хозяйка поместья.

Она обратилась к Жоскану по имени, он явно был здесь частым гостем. Мужчина представил меня медовым голосом, и хозяйка, похоже, осталась под впечатлением. Таким тоном он мог убедить ее в величии кого угодно – даже шерстяных коз. Затем Жоскан тихонько прошептал мне:

– Давайте. Зачитывайте.

Я достала из мешочка официальное послание королевы Глиссельды дворянам Ниниса, приподняла подбородок и улыбнулась. Жоскан поддержал меня едва заметным одобрительным кивком. Я торжественно развернула пергамент и начала читать. Жоскан переводил всю мою речь до последнего слова на изящный, высокопарный нинийский.

Достопочтенные лорды [ «и дамы», – торопливо добавила я от себя] Ниниса,

Я прибыла сюда, чтобы поприветствовать вас от лица Глиссельды, королевы Горедда, засвидетельствовать ее почтение и передать наилучшие пожелания.

Вам известно, что на севере драконы вступили в конфликт между собой. Его последствия неизбежно придут на юг: Старый Ард хочет снова начать охоту на Южных землях – не только в Горедде, но также в Нинисе и Самсаме. Горедду часто приходилось в одиночестве нести бремя драконьей агрессии. Мы не держим на вас обиды – для нас честь быть бастионом Южных земель, – но после сорока лет мира и роспуска рыцарских орденов мы оказались не готовы к новому нападению.

Граф Пезавольта отправил последних оставшихся рыцарей Ниниса в форт Надморье, чтобы они обучали новых дракомахистов плечо к плечу с нашими. Мы ценим его щедрый, дружеский жест, но этого недостаточно. Мы полагаемся на баронетов Ниниса, сердце и честь Южных земель. Пожалуйста, внесите свой вклад.

Это письмо трудно далось Глиссельде и Киггзу. Они пытались сохранить баланс, сделать его одновременно настойчивым и отчаянным, польстить и надавить на чувство вины. Дальше прилагался перечень того, чем можно было помочь Горедду: воины, оружие, зерно, древесина, сырые материалы для огня святого Огдо и так далее. Переводя мои слова, Жоскан полировал их до блеска и бросал под ноги баронессы, словно переливающиеся драгоценные камни.

Когда я начала говорить, она пряла шерсть. Когда я закончила, она уронила кудель на колени и прижала ладонь к сердцу.