– Это действительно пугает, – произнесла я, не сдержав улыбки. – Пока сама не увижу, не поверю. Но обещаю, что непременно разберусь, в чем там дело.
Пока я говорила, Недуар деловито засунул серебряную мисочку в передний карман рубашки. Я красноречиво на него взглянула: ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что я хочу этим сказать, после чего он стыдливо достал солонку и поставил обратно на стол.
– Многие пациенты слишком бедны, чтобы мне платить, – проговорил он. – Боюсь, во мне развилась привычка забирать оплату самому – у тех, кто может пережить потерю некоторых вещей. Теперь отделаться от этого очень непросто.
Я подозревала, что он не сказал мне всей правды и что солонка снова исчезнет в кармане его рубашки, как только я выйду из комнаты. Однако я кивнула ему и отправилась на поиски дамы Окры, которая, судя по слухам, пребывала в хорошем настроении.
Обычно найти даму Окру в ее доме не составляло труда. Ее трубный голос сам был словно видение – он сообщал о ее приближении задолго до того, как она оказывалась в поле зрения. Подходя к библиотеке, я слышала, как она разговаривает, а прижав ухо к двери, легко различила слова:
– …больше сотни лет, думая, что я одна на всем белом свете. Можешь представить, как я себя чувствовала. Хотя тебе даже представлять не надо, так ведь? Ты знаешь, каково это.
Для разговора с самой собой это была довольно насыщенная речь. Я осторожно открыла дверь. Дама Окра сидела за резным столом из красного дерева в дальней части библиотеки, разложив перед собой бумаги и держа в руке перо. Стоило ей услышать скрип двери, она подняла взгляд и радостно улыбнулась.
От удивления я сделала шаг назад. И дело было не только в улыбке: дама Окра находилась в кабинете одна.
– Серафина, заходи! Так хорошо, что ты наконец проснулась! – воскликнула она и жестом указала на стул, стоящий напротив стола. Я окинула взглядом то, что на нем лежало: свитки пергамента, чернильницу, книги, перья, сургуч. Тников видно не было. С кем же она разговаривала?
– Я пишу отчет о твоем путешествии для графа Пезавольта и записываю все расходы, – сказала дама Окра. Судя по ее виду, она не замечала моей озадаченности. – Не переживай, тебе не придется иметь с ним дела. Только подпиши эту благодарственную записку, пожалуйста. – Она махнула рукой, чтобы я подошла поближе, а потом протянула мне письмо и перо.
Я опустилась на кожаный стул, стоящий перед столом, и изучила страничку. Дама Окра красноречиво описала, какую неоценимую помощь он оказал, позволив мне отправиться в путешествие по Нинису. В письме говорилось, что Горедд перед ним в долгу, но никаких конкретных обещаний не приводилось. Похоже, я могла подписать его без опасений.
– Нам нужно поговорить о Джианни Патто, – сказала я, возвращая ей письмо и перо.
– Не беспокойся, – отозвалась она. – Я уже успела договориться о том, чтобы его освободили.
Я вытаращила на нее глаза.
– Эээ… Извините, вы… что сделали?
Дама Окра радостно кивнула.
– Как только он приведет себя в порядок, он сюда придет.
– Сюда, в смысле
– У меня просторный дом, а граф держал бы его на конюшне, не позволяя ему заходить во дворец. К тому же он вряд ли взялся бы за его воспитание. Это будет длительный процесс. – В ее словах была логика.
– Вам нельзя пускать его в дом, – проговорила я, стряхнув с себя изумление и вспомнив о том, зачем я сюда пришла. – Я совершила ошибку, приведя его с собой. Он жесток, непредсказуем и не вполне себя контролирует. – А еще он был до краев переполнен Джаннулой. Я собиралась сказать это вслух, но вдруг засомневалась.
С кем же она все-таки разговаривала? У меня по коже побежали мурашки.
– Тебе-то как раз должно быть все равно, пущу я его в дом или нет, – сказала дама Окра, прищурив выпученные глаза. – Ты отправляешься в Самсам завтра на рассвете. Твои сопровождающие ждут тебя в палашо уже неделю, и графу Пезавольта не терпится от них избавиться.
Так скоро? Разумеется, нельзя было терять ни дня.
– Абдо сможет поехать со мной? – У меня упало сердце при мысли о том, что я обещала навестить его утром, но проспала.
– Конечно же, нет, – отрезала дама Окра с возмущенным видом. – Ближайшие несколько недель Абдо нужен абсолютный покой. Я отвезу его в Горедд вместе с Джианни, Бланш и Нэдом.
– Я смогу навестить его до отъезда?
– Ему сейчас делают операцию – сшивают поврежденные сухожилия, – ответила она. – Не беспокойся, доктор Белестрос лучший драконий врач, которого Пезавольта только смог найти.
Мне предстояло уехать, даже не попрощавшись.
– А что с Жосканом? – спросила я.
– Белестрос дал ему снотворное. Всю ночь его терзала ужасная боль, – печально произнесла дама Окра. Впервые за все это время в ее голосе прозвучало сочувствие к дальнему родственнику, однако в следующую секунду ее губы снова изогнулись в улыбке. – К нему тебя тоже не пустят, но ты можешь написать ему письмо. Я знаю, что он твой друг.
