На пороге показалась Од Фредрика. Ее рыжие волосы спутались еще сильнее, ботинки были покрыты слоем грязи. Она смотрела перед собой диким взглядом, как будто не спала уже много дней. Спотыкаясь, она зашла в библиотеку, прижала руки к сердцу и рухнула на колени у моих ног.
– Серафина. Сестра. Слава всем святым, что я успела вовремя, – хрипло проговорила Од Фредрика по-самсамийски. – Даже не знаю, как заслужить твое прощение. Это было ужасно. Я насмехалась над тобой. Я причинила тебе вред. Ведь это я сказала монахам, что ты чудовище, а они отправили за тобой погоню.
Я в ужасе прижала ладонь ко рту. Вот кто был виноват в страданиях Абдо.
– Я была одинока всю жизнь, – продолжила она умоляющим голосом, сложив руки горстью, словно я могла влить в них прощение. – Я возвела ограду, защищающую меня от всего мира. Она охраняла меня от боли, но через нее ко мне не могла пробиться чужая доброта. Я не поверила – просто не смогла поверить! – в твою дружбу. Теперь-то я вижу, как одинока была моя жизнь, – продолжила художница, ползая у моих ног. – Я не хочу умирать одна. Хочу, чтобы мы все жили вместе. Прости, что незаслуженно тебя обидела.
Я бросила быстрый взгляд на даму Окру. Она невинно подняла руки вверх и сказала голосом Джаннулы:
– Не думай, что это я ее заставляю. Я не могу занимать больше одного сознания за раз. Пока я в голове у дамы Окры, я даже о себе позаботиться не могу. Может, моим телом сейчас обедают волки – я понятия не имею.
Я пропустила ее выступление мимо ушей.
– Ты что-то с ней сделала. Изменила ее разум.
– Я просто открыла пару дверей и показала истину, которую она сама от себя скрывала. Она на самом деле очень одинока.
– Ты сделала это против ее воли.
Джаннула пожала плечами дамы Окры.
– Если ее воля заключалась в том, чтобы быть печальной чудачкой, значит, это была воля упертой ослицы. Мне не стыдно, что я ее переубедила.
Од Фредрика не понимала нашу гореддийскую речь, но разобрала в ней свое имя. Она подняла голову с пола и спросила:
– Что?
Лицо дамы Окры на мгновение расслабилось. Она быстро заморгала, сжав подлокотники кресла, как будто ее внезапно охватили слабость и головокружение. Я вглядывалась в ее лицо в надежде, что дама Окра вот-вот снова начнет контролировать свое тело. По-видимому, к этому все и шло, но я знала: даже после этого сознание Джаннулы может тихонько свернуться клубком в голове у дамы Окры, наблюдая за происходящим с помощью ее зрения и слуха.
Дама Окра с достоинством встала на ноги и обошла вокруг стола.
– Мой милый, дорогой друг, – сказала она, взяв Од Фредрику за руки, и ласково помогла ей подняться. – Я так рада, что мы наконец вместе.
Они обнялись, словно сестры, разлученные в детстве. Я отвернулась, чувствуя приступ тошноты. Меня обуревала гремучая смесь эмоций.
Именно об этом я и мечтала – о саде, где полудраконы будут жить вместе и любить друг друга, словно одна семья. Но как я могла мечтать об этом теперь?
Я вышла из библиотеки и нос к носу столкнулась с Бланш и Недуаром. Они подняли на меня широко распахнутые глаза, в которых плескалась тревога.
– Мы подслушивали, – прошептал Недуар.
– Она иметь голос как у осел! – добавила Бланш. – Как этот дух попасть в ее голова?
Я положила руки им на плечи и повела обратно к столовой.
– Это Джаннула, еще один полудракон. Она умеет пробираться в чужие сознания, – тихо объяснила я. – Вы слышали ее зов?
Недуар тут же отрицательно закачал головой, а вот Бланш испуганно пискнула. Она поднесла руку к моей голове и постучала костяшками мне по виску. Я поняла: Джаннула так и сказала – она стучалась.
– Чтобы ее не впустить, достаточно просто не открывать дверь? – спросил Недуар.
– Вероятно, – ответила я, хотя опасалась, что все было не так просто. Джаннула обманом заставила даму Окру потянуться к ней своим разумом. Возможно, все итьясаари могли касаться друг друга огнем сознания? Сколько полудраконов делали это, сами того не осознавая?
Бланш положила голову мне на плечо и захныкала. Недуар спросил:
– Чего Джаннула пытается добиться, вселяясь в чужие головы?
– Она говорит, что хочет нас объединить, – отозвалась я. – Точно так же, как я. Насчет остального я не уверена. – Я попыталась улыбнуться, но мне не хватило самообладания. Оставив этих двоих тихонечко перешептываться, я уныло поплелась в свою комнату. Мне нужно было готовиться к поездке в Самсам.
Мне предстояло выехать следующим утром. Я не видела способа этого избежать. Я машинально выполняла необходимые действия: помогала горничным стирать мою одежду и развешивать ее на веревках, натянутых над каретным двором, но мои мысли и сердце унеслись куда-то далеко. Я беспокоилась.
Мне казалось бесполезным настаивать на том, чтобы Джианни не брали в Горедд. Дама Окра являлась послом Ниниса, и я не могла запретить ей вернуться в Горедд – вместе с Джаннулой в голове. Но Киггзу и Глиссельде нужно было знать, что их ожидало. Закончив развешивать белье, я вернулась в комнату, достала ожерелье и щелкнула по крошечному переключателю на сердечке-узелке.
