– Я просто хотел предупредить вас для вашего же блага, – проговорил он, сразу растеряв злобность перед лицом моего хладнокровия. – Вы бы сами не хотели выказать неподобающее изумление, представ перед нашим новым правителем – Его Высочеством достопочтимым и благородным верным слугой святого Абастера, регентом небес до священного возвращения, Джозефом, бывшим графом Апсигой.
Услышав эту новость, я чуть не упала с лошади.
Мы въехали в город в сопровождении двух стражей – по их словам, для нашей же безопасности. Я не возражала. Я пребывала в таком шоке, что все равно не поняла бы, куда нам нужно сворачивать. Лишь на полпути к замку мне удалось снова собраться с мыслями. Мы проезжали мимо деревянно-кирпичных магазинов: меня обнадеживало то, что никаких разрушений не наблюдалось. Мощеные улочки в основном пустовали, но я не видела на них никаких признаков жестокости или насилия. Люди тоже не выказывали страха.
Так почему же у ворот города стояла армия? Прошла ли смена власти мирным путем? Возможно, регент умер от чего-то, хотя бы отдаленно напоминавшего естественные причины? Я вспомнила слова, сказанные Джозефом в последний раз, когда я его видела; он говорил, что он «заставит регента образумиться… поставив людей превыше животных». Нужно было передать этот разговор Киггзу и Глиссельде. Но он так меня напугал, что я невольно сохранила все в тайне. Теперь мне оставалось надеяться, что мы не заплатим высокую цену за мое молчание.
Старый регент всегда был союзником Горедда. От Джозефа же можно было ожидать чего угодно.
Стражи в остроконечных шлемах привели нас в замок и сопроводили до самого тронного зала. Очевидно, они за нами приглядывали.
Тронный зал, как и храм святого Абастера во Фнарке, отражал национальный характер самсамийцев: панели из темного дерева на стенах, высокие застекленные окна, перпендикулярные линии. Единственными украшениями служили охотничьи трофеи. Самым грандиозным из них была огромная люстра из переплетенных оленьих рогов, напоминающая гнездо какого-то гигантского орла. В дальней части зала на специальном возвышении стоял алебастровый трон, предназначенный для благословенного зада святого Абастера на тот случай, если он все же исполнит свою угрозу и вернется на землю. Рядом стоял скромный приземистый стульчик из полированного дерева, на котором полагалось сидеть регенту. А перед ним я увидела Джозефа, бывшего графа Апсигу, нынешнего официального представителя святого Абастера в этом мире.
Я узнала его мгновенно. На нем, как всегда, был простой черный дублет с белым гофрированным воротником. Его светлые волосы отросли. Пока я наблюдала за ним, он поднес руку к голове и заправил непослушную прядь за ухо. Он стоял лицом к длинной скамье, предназначенной для советников. Сейчас на ней сидело всего два человека, и регент тихонько с ними переговаривался.
Стражи остановились по обе стороны двери, громко лязгнув доспехами, и жестом показали нам пройти вперед. Я понимала, что при необходимости они перекроют нам выход. Мое сердце заколотилось от страха, но я сжала руку Абдо и повела его по залу по направлению к Джозефу и остальным.
Один из сидящих на скамейке оказался лысым, полным горбачом, одетым в короткий коричневый упелянд, сшитый по его необычной фигуре. Он взглянул на нас, и я тут же узнала его квадратные очки. Это был Библиотекарь, которого Джаннула назвала Ингаром. Я сочла это приятной неожиданностью.
Рядом с ним я различила женщину, облаченную в простой зеленый стихарь[4]. Ее голова, увенчивавшая лебединую шею, казалась непропорционально маленькой из-за короткой стрижки. Глядя на ее худощавую фигуру и фарфоровую кожу, нельзя было не подивиться ее хрупкости.
Она подняла голову и взглянула мне прямо в глаза.
Это была Джаннула.
Невозможно. Мой разум моментально отверг такую вероятность. Она же сидела в тюрьме, она просто не могла здесь находиться.
Я перевела взгляд на Абдо. Он отпустил мою руку и теперь махал ей перед своим лицом, как будто отгоняя невидимых мух. Он заметил, что я смотрю на него, и робко проговорил: «
Его слова лишили меня последней возможности отрицать очевидное, и у меня внутри все похолодело. Как такое могло произойти? Как она здесь оказалась? Возможно ли, что ее держали в заключении где-то в Самсаме, а Джозеф выпустил ее на волю?
Джозеф проследил за взглядом Джаннулы и увидел меня. Его красивое лицо тут же исказила ухмылка.
– Серафина! Вот это сюрприз, – произнес он на безупречном гореддийском.
Я присела в очень долгом, медленном реверансе, чтобы потянуть время. Снова видеть лицо Джозефа само по себе было нелегко, но присутствие Джаннулы совершенно выбило меня из колеи.
– Я прибыла к вашему двору в качестве посланницы королевы Глиссельды, – проговорила я.
