Серебряная кровь полностью

«Его разум совершенно не похож на остальные, – сказала она. – Он так ловко умеет обращаться с огнем своего сознания. Гораздо лучше других». Джаннула попробовала согнуть пальцы на руках и ногах, а потом разогнуть их, и нахмурилась, увидев, что пальцы одной руки ее не слушаются. «Какое мощное сознание, а оказалось в таком маленьком, несовершенном теле».

– Если он так силен, как ты победила его?

«Ему необходимо иногда спать. Я тут покопалась в его воспоминаниях и увидела, что сегодня вы зашли в тупик. Ты могла бы обратиться за помощью ко мне», – сказала Джаннула.

– Ты захватила его тело, когда он оказался беззащитен, – я повысила голос. – Мне не нужна такая помощь.

«Осторожнее. Он ведь проснется, если ты будешь кричать. А еще я могу сделать слишком резкое движение». – Темные глаза Абдо посмотрели на меня искоса, словно подчеркивая конец предложения. Было ли это угрозой?

«Я лишь хочу помочь тебе найти остальных, дорогая моя Серафина, – проговорила она елейным голоском. – Тебе нужен Ингар, граф Гастена – тот, кого ты зовешь Библиотекарем. Если бы ты прикасалась к его сознанию правильно, ты бы знала его имя. Но ты, к сожалению, только и умеешь, что подглядывать. Это не очень мощный талант».

– Как же мне повезло, что у меня есть ты, – сказала я, натянув на лицо неестественную улыбку.

«Так оно и есть, – произнесла она. – Ты найдешь его в Бластэйне, при дворе регента».

– Что он там делает? – спросила я. – И откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Джанн-Абдо бросил на меня злой взгляд. «Ты всегда так подозрительна. У нас с тобой одна и та же цель, Серафина. Лазай по этим унылым горам, если тебе так хочется, либо будь так любезна, поверь мне на слово».

По лицу Абдо я поняла, что она исчезла из его сознания – в его глазах тут же отразились отвращение и ужас. «О нет, – сказал он – и это был действительно он, совершенно проснувшийся. – О боги, пожалуйста, нет».

Я тут же вскочила на ноги и, присев на кровать рядом с ним, крепко его обняла. Он уткнулся в мое плечо и заплакал. «Я не мог… я не…»

– Почему ты не сказал, что борешься с ней? – спросила я у его макушки.

«Потому что это была моя глупая ошибка, и я думал, что смогу избавиться от нее и что не нужно вас этим беспокоить».

Я не знала, что сказать, чтобы его утешить. Поэтому я просто обнимала его в тишине, роняя слезы на родную макушку, пока он не отстранился сам.

Я дождалась утра, чтобы сообщить Глиссельде и Киггзу о смене курса.

– Мы отправляемся в Бластэйн, – сообщила я в сердечко-тник. Абдо, которому явно всю ночь не спалось, лежал на соседней койке с безразличным видом. – Мне сказали, что наш итьясаари отправился в столицу в гости к регенту.

– Ты доверяешь этой информации? – прошуршал голос Киггза.

Абдо тут же привстал. На его лице была написана тревога.

«Не рассказывайте им, мадамина. Пожалуйста!»

Ему было стыдно, что Джаннула залезла в его мозг. Я знала это чувство не понаслышке. Я попыталась приободрить его: «Я ничего не скажу про тебя; но им необходимо знать, что она лезет в наши дела».

– Мне сказала Джаннула, – произнесла я. – И – нет, я ей не доверяю. Однако это единственная зацепка, которая у меня сейчас есть.

Кузены долго молчали. Я смотрела на Абдо, который снова упал на спину и закрыл голову руками. Киггз и Сельда, несомненно, задавались вопросом: «Как Фина могла поговорить с Джаннулой в мрачном Самсаме, находясь в компании Абдо и двух самсамийцев?»

Я надеялась на их сообразительность. Они должны были догадаться, что Джаннула захватила сознание Абдо и что у меня есть серьезные причины не говорить об этом вслух. Джаннула могла сидеть сейчас в его голове, подслушивая все, о чем мы говорим.