— Да, моя тани. Я рад, что князь поручил мне проверить возможности тана Найрина и научить его чему-то полезному. У тана Найрина большой, но не развитый дар, его надо обучать. Кстати, моя тани, вашего дара я не чувствую. Но браслеты могу оценить.
— Что вы, эсс. Вам показалось.
— Показалось, я понял. Не хотите, пока есть возможность, брать у меня уроки?
— Э… нет, эсс колдун… — она была смущена и почувствовала явный укол сожаления, отказываясь.
Учиться ей хотелось. И нравилось. Но всё же нет.
— Вас тоже не тому учили. Потому что вы кандрийская наследница. Я никому не рассказываю о том, что мне кажется, моя тани.
— Благодарю. Эсс колдун, Найрин расстоен, не закрыло ли это его силу? Он беспокоится за брата. Боюсь, считает себя виноватым в том, что на Сайгуре остался невольничий ошейник.
— Он в порядке. И в этом он точно не виноват, моя тани. Ошейник на его брате куплен у меня. Надев один раз, снять его невозможно. Моя находка, редкое древнее заклятье, пропись которого я нашел в старой гробнице и поправил. Я один им пользуюсь, и утверждаю — его не снимет никто.
Юна замерла, не в силах поверить в услышанное
— Но это невозможно, — прошептала она. — Вы хотите сказать, что князь обещал Сайгуру свободу, не имея возможности снять ошейник? Нет. Князь часто ведет себя… непросто, но лгать в таких вещах он не стал бы. Мать Гемм наказывает…
— Моя тани, — мягко сказал колдун и взял её за руку.
Да, за руку — как же она успела отвыкнуть от того, что мужчина, неважно кто, вот так прикасается к её руке!
— Моя тани, — повторил колдун. — Князь не обещал снять ошейник и до конца избавить от рабского заклятья. Он обещал свободу. Вы не понимаете?..
— Эсс?!
И несколько мгновений, очень долгих, они смотрели друг на друга — глаза в глаза. А потом колдун отпустил её руку и отвернулся.
— Да, принцесса, — сказал он. — Именно так.
— И всё равно невозможно, — упрямо повторила Юна. — Меня всё-таки чему-то учили, эсс! Сильные заклятья всегда уравновешены возможностью снятия! Иначе они не накладываются. Вы можете создавать редкости, но основные законы магии отменить нельзя! Если вы знаете про это заклятье всё, то скажите, в чём подвох! Как оно снимается?!
— Это секрет. Обещаете? — он посмотрел хитро.
— Да! — Юна переодела один браслет, и они одновременно протянули друг другу руки и на мгновение переплели пальцы.
Пальца обоих укололо силой — тоже ритуал клятвы, но самый быстрый.
— Итак, эсс. Как оно снимается?..
— Никак, принцесса. Оно не снимается. Очень мощное заклятье имеет такое простое условие отмены, что его невозможно как-то изменить. Зато оно долгое, и это главный подвох. И я теперь представляю ваш уровень. Удивлен.
— Эсс?..
— Со временем ошейник исчезнет сам. То есть его магический след. Последние год-два действие будет медленно пропадать. А сам железный обруч можно снять когда угодно. Вот этим, например, — он неуловимо быстрым движением вынул откуда-то из-за пояса монету, самую обычную, повертел в пальцах и отдал Юне. — Вот, я сделал артефакт снятия. Только для обруча. Магический след останется.
— Но какой же срок?!
— Тридцать лет. У Фунира могли быть только такие.
— Тридцать лет, — повторила Юна, она не могла опомниться от изумления. — Но это же до старости. Вся жизнь! — это была ужасная новость.
— Для многих так и есть, — согласился колдун. — Вот что, принцесса. Я не буду присутствовать сегодня за свадебным столом. А мой помощник… у него много дел обычно. А вы… подумайте. Кажется, стукнула дверь? — он кивком показал на лестницу.
Они услышали звук шагов наверху, и…
Челла показалась первой. С радостным возгласом она слетела с лестницы и повисла на шее Юны.
— Юна, дорогая, это всё правда?! Я ведь даже ничего не помню! Здравстуйте, эсс… — она отступила от мачехи и поздоровалась с колдуном, который ей поклонился.
— Этот эсс — колдун князя, — представила Юна. — Он следил за твоим здоровьем и твоим пробуждением.
— Благодарю, ээс, — кивнула Челла, и опять взглянула на мачеху.
— Юна, я ничего не помню, — повторила она жалобно. — Меня насильно сюда привезли? Я долго спала, неужели это правда? Я сегодня выхожу замуж?..
— Да, моя дорогая. Это приказ князя. Или ты не хочешь за него замуж? Отказываешься? — она с улыбкой показала на Найрина, который стоял позади Челлы и вид теперь имел не удручённый, а довольный.
— Юна, ты ведь не шутишь? И он тоже? — она обернулась к Найрину. — И ты действительно хочешь этого?..
Челла успела расчесать и переплести волосы, и даже умыться, и была красивой до невозможности — рыжие кудри пылали огнём, глаза блестели, румяные губы нежно и в кои-то веки неуверенно улыбались, — в целом было заметно, что она долго спала и пока, может быть, ещё не вполне проснулась.
— Я мечтаю об этом, — заверил Найрин без малейшего сомнения и с огнём во взгляде, и взял её за руку. — Челла, любимая, ты выйдешь за меня замуж сегодня? У Ворот Гемм?
— Да, обязательно! Во что бы то ни стало! — воскликнула Челла решительно.
