— Зачем он на коленях? — голос князя теперь звучал как-то устало. — Ты ещё спроси, зачем сейчас будешь бить его плёткой. — Он взял плеть у стражника вложил её в руку Юне. — Должен остаться след. Что привязка получилась, как надо. Не тяни, нас ждут шахматы.
Юна размахнулась и ударила, прочертив по спине Сайгура розовую полосу. Он только вздрогнул…
— Сойдёт, — одобрил князь. — Вот так, граф. Ты не получишь от меня крепость, а будешь служить знатной тани. Юна Тураи теперь твоя госпожа.
Сайгур вдруг, оттолкнув стражника, вскочил и повернулся, и впился взглядом в Юну.
— Все хорошо, лор Сайгур, — быстро сказала она. — Все хорошо… Отпустите его! — велела она страже, которая вцепилась в Сайгура.
— Понятно. Отправьте его к госпоже! — приказал князь. — А ты — пойдем.
Юна благополучно проиграла партию в шахматы и ушла с пира. Клай Вин и Фай остались где-то на празднике — её сопровождали слуги из дворца. Юне хотелось объясниться с Сайгуром, и чтобы никто не мешал.
Дом ждал её тихий и тёмный, почти всех слуг отпустили на ночь — праздник. Юну встретила домоправительница с масляной лампой в руках, и сразу сообщила:
— Вам привели раба для ночи, моя тани. А это не ошибка? Стражники из таррака. Старший сказал, что раба надо посадить на цепь.
— Что?! — поразилась Юна. — Зачем на цепь?
Она этого не приказывала. Но она и иного не приказывала! О башмаки Гемм! Стражники проявили усердие, чтоб их!
— Это правильно! — заволновалась домоправительница. — Он буйный! Все кулаки себе разбил об стену, сумасшедший. Рабы из таррака такие бывают! Им зелья дают! А тут праздник. Его бы в подвал…
— Где он, бай Аоле? И дай ключ.
Домоправительница сняла ключ с поясной связки и нехотя отдала.
— У вашей двери, моя тани!
Юна забрала у неё лампу и взбежала по лестнице наверх. Вот тот кодидор. И Сайгур, на цепи перед её дверью.
Он уже не бувствовал, он сидел, поджав одну ногу, другая была пристёгнута цепью к железному кольцу к самой стены. Это кольцо было всегда, но и на памяти Юны пригодилось впервые. Костяшки пальцев у Сайгура и правда были в крови. А сам он казался… потухшим. Обессиленным. Совсем не таким она видела его утром.
— Юна, — он поднял голову.
— Простите, — сказала она. — Это недоразумение, лорд Сайгур. Я сейчас сниму цепь, и мы поговорим.
— Юна, — его глаза блеснули. — Заприте меня в любую клетку и оставьте в покое, хорошо?
— Как скажете, — согласилась она. — Но мы все равно поговорим. И снимем цепь. Где я ночью возьму вам клетку? В саду есть вольер для барса, но барс вам не обрадуется. Зачем пугать тихого и доброго зверя? — она говорила, что приходило в голову, и пыталась провернуть ключ в замке, никак не получалось.
Наконец получилось. Она бросила в сторону замок и цепь. Сайгур нехотя поднялся на ноги,
Домоправительница тоже пришла и стояла поодаль, не решаясь приблизиться.
— Бай Аоле, приговьте какой-нибудь горячий напиток, — попросила она. — И еды тоже подайте, что там есть.
— Да, моя тани, — закивала домоправительница, ошарашенно разглядывая мужчину в рабском ошейнике, которого привела стража и посадила на цепь. — Я бы принесла горячего бараньего бульона с пряностями, моя тани. Это ему поможет лучше сладкого. Я-то знаю, чем поднять дух мужчине, и не только дух — надо правильно приправить бараний бульон! Иначе от этого вот толку не будет. Только неужели он для вас, моя тани? — домоправительница знала про пояс Юны и сердилась за это на тана Суреша. — Что за дикарь, на стены кидается, зачем вам такой?
Добрая женщина, похоже, не определилась: раб буйный, или ему надо поднимать дух?
Сайгур угрюмо поглядывал на них, не понимая макарранскую речь. Насчёт клетки он не шутил — забиться куда-нибудь в тёмный угол было бы счатьем.
— Этот тан, — Юна голосом выделила титул, — брат тана Найрина и мой гость. Сегодня он переночует в комнате брата, а завтра приготовите ему комнату. И несите всё, бараний бульон тоже, — разрешила она и распахнула дверь. — Заходите, лорд.
Он вошёл и остановился. Юна зажгла свечи, приготовленные в подсвечнике — много сразу, и комната осветилась. Красивая отделка всюду, позолота и резьба, затейливые вещички и ковёр — в Лире у короля скромнее…
Она налила воду в чашку и дала ему:
— Выпейте. Скоро принесут поесть, вам станет лучше. От бараньего бульона моей экономки лучше становится всем.
Он выпил воду — пить действительно хотелось. Есть — нет. Хотелось убить князя. Можно голыми руками, но лучше мечом, конечно. И Фунира можно ещё разок… и даже не один…
Он раб.
Он раб Юны!
Как тот толстый секретарь, который так бесил его в Дьямоне.
К демонам всё…
— Я не хотела вас бить, лорд Сайгур, — сказала Юна виновато. — Но это было нужно.
— Если я не хочу бить, моя леди, то я не бью, — он бросил сумрачный, полный боли взгляд.
