— Отчего же, всегда приятно побеседовать с новым человеком. Живу я одиноко, друзья-приятели уже в ином мире… вот только эти собачки и скрашивают мою жизнь. Так что любой гость мне, старику, в радость.
«Ага, как же… Ты просто от радости кипятком писал, пока я торчал у ворот. Все думал: впускать или нет? Интересно, к старости я тоже стану букой?»
— Речь пойдет о монетах Черного Принца… — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией старика.
Сказать, что он немного взволновался, значило погрешить против истины. Старый нумизмат буквально взвился, словно его ткнули снизу раскаленным шилом. Тут же подхватились и псы, и в гостиной раздался не рык, а буквально рев. В глазах догов загорелся поистине дьявольский красный огонь, еще мгновение — и они кинулись бы на меня.
— Хуго, Дайм, пошли вон! — неожиданно сильным и звучным голосом рявкнул Валеев.
Псы мгновенно успокоились, понурили головы и поплелись прочь из гостиной, благо ее дверь оставалась незакрытой. Да уж, связь между ними и их хозяином была почти на ментальном уровне…
— Говори, говори. Продолжай, — поторопил нумизмат, вперив в меня горящий взгляд.
— Есть информация, что они появились в нашем городе.
— Кто… кто сказал?! — спросил вдруг охрипшим голосом старик.
— Вы не знаете этого человека, — ответил я уклончиво. — Тем более что ничего конкретного он не сообщил. Поэтому я и пришел сюда. Если эта новость достоверна, то вам в уши она должна была попасть в первую очередь.
— Почему так думаешь?
— Никто в городе лучше вас не разбирается в нумизматике, и никто, кроме вас, истинного знатока монет и известного коллекционера, не даст за талеры Черного Принца ту цену, которую они стоят. Это же элементарно, Петр Иванович.
— М-да… Логично. Ну а если скажу, что я ни сном ни духом?..
— Я поверю вам. В ваши годы врать просто неприлично. И потом, насколько меня проинформировал Георгий Кузьмич, — опять лгу! ну и сукин ты сын, Алекс Богданов! — вы всегда отличались честностью и щепетильностью.
— А ты хитрец, внук Богданова… Не ожидал… — Старик рассматривал меня, словно неведомое науке насекомое, буквально под микроскопом. — Взял меня за горло и радуешься.
— Помилуйте, Петр Иванович! И в мыслях ничего подобного не держал.
— Да-а, молодежь пошла… Палец в рот не клади. — Старый нумизмат тяжело вздохнул. — Что ж, придется расколоться. Хотя бы потому, что меня в этом деле обманули, оставили в дураках.
— Значит… талеры Черного Принца все-таки существуют?!
— Талер, — поправил меня Валеев. — Один. Мне показали только один талер. Чтобы я удостоверил его подлинность. Но мне обещали продать его… И кинули, развели, как последнего лоха!
О, какие мы знаем словечки! Похоже, старик общался не только с профессурой и местной интеллигенцией. Но кто его так больно задел, что он причислил себя к лохам?
— Как это было, Петр Иванович?
— Какая тебе разница? Было — и все. Точка. Пролетел я… Человеческая глупость с возрастом и жизненным опытом никуда не девается.
— Нет, не точка, запятая. Мне это нужно знать. Очень нужно! Пожалуйста, расскажите.
— Зачем? Ты хотел узнать, действительно ли существуют монеты Черного Принца. И узнал. Я правильно понял твой интерес? Наверное, кто-то предложил тебе купить этот проклятый талер. И ты сомневаешься в его подлинности. Так? — Старик впился в меня удивительно цепким взглядом.
— Не совсем так… — Я лихорадочно соображал: рассказать ему о смерти Африкана или не нужно?
Это уже не тайна: и газеты, и местное телевидение уделили место и время новости об убийстве почтенного старца. Поэтому нумизмат, по идее, должен об этом знать. За исключением одного — что Африкан был убит серебряной пулей, отлитой из талера Черного Принца. Если я не сообщу старому нумизмату, в чем заключается мой интерес к этой монете, он точно ничего не расскажет.
И я решился. В конце концов, я не клялся Завенягину на Библии, что буду нем как рыба и никому не поведаю, чем был убит Африкан. Ведь я нарушу свое обещание не распространяться на эту тему для пользы дела. И потом, я уверен, что о серебряной пуле уже знают почти все менты и конечно же их жены. Ну а слухи по городу быстро разлетаются.
— Вы знали Елпидифора Африкановича Брюсова?
— Мм… — Старик пожевал губами. — Не помню… Фамилия вроде знакомая… Нет, не знал.
— Местные новости смотрите по телевизору?
— Ах, да-да… что-то припоминаю. Точно, Брюсов! Убит в своей квартире грабителями. А вот его имя я не запомнил. Больно чудное.
— Имя и впрямь оригинальное, если не сказать больше.
— Ну и какое отношение имеет этот Брюсов к талеру Черного Принца?
— Он был убит серебряной пулей, которую изготовили из этого талера.
— Это и впрямь новость… — Старик помрачнел. — Вот сукин сын! Отдать такой раритет в переплавку!
У меня глаза полезли на лоб. Старого нумизмата совсем не удивило и не взволновало то, что был убит человек. Ему, видите ли, раритетного талера стало жалко! Нет, все эти коллекционеры и собиратели древностей точно сумасшедшие. За какую-нибудь никчемную древнюю фитюльку, даже не золотую, готовы удавиться.
— Позвольте полюбопытствовать — кто этот сукин сын? — спросил я осторожно.
