— Более здорового человека последние десять лет я еще не встречал, — сказал он таким голосом, словно сожалел, что я не полная развалина. — И тем не менее полчаса назад вы выглядели доходягой — пульс слабый, ниточный, дыхание поверхностное, неглубокое, тело синюшное…
— И все-таки?..
— Не знаю, — откровенно признался врач. — Это первый случай в моей практике. А когда вам сделали укол, чтобы поддержать сердечко, вот тут вы и начали выкидывать антраша. Кстати, вы, случаем, не проживали за рубежом?
— Почему спрашиваете?
— Ваш «концерт» сопровождался не только «танцами» на постели (в горизонтальном положении), но еще и звуковым сопровождением. Вы что-то кричали, но на каком языке, я так и не понял, хотя знаю и латынь, и английский, и немного маракую по-французски.
— Да свой я, доктор, свой… — Я устало откинулся на подушку. — Что со мной случилось, понятия не имею. Словно молнией сразило. Как я сюда попал?
— Вам сильно повезло, что нашлась сердобольная душа, народ-то наш стал черствым и неотзывчивым на чужую беду и боль. Многих можно было бы спасти, окажи им помощь вовремя. Человеку стало плохо, он упал на глазах прохожих, но его словно не замечают, торопятся побыстрее пройти мимо…
Похоже, доктор обладал философическим складом ума, потому что он развлекал меня лекцией на отвлеченные темы минут пять. Но затем глянул на свои наручные часы, спохватился и закончил речь следующими словами:
— Извините, мне пора. В тумбочке ваши документы… и деньги. Проверьте, вроде ничего не пропало. Кстати, мы поместили вас в отдельную палату… мм… — пожевал он губами. — Ну, вы понимаете…
— Естественно. Не сомневайтесь, я все оплачу.
— Вот и ладушки! — обрадованно воскликнул доктор. — Полежите у нас день-другой, за вами нужно понаблюдать. Сдадите анализы… ну и все такое прочее. Я распишу. А пока пообщайтесь со своим ангелом-хранителем… — Он приятно улыбнулся и вышел.
Что ж, понятно, почему я оказался не в коридоре какой-нибудь затрапезной больнички на скрипучей койке времен развитого социализма, а в светлой современной палате с телевизором и картиной на стене. Все дело в моем портмоне, где лежало около двух тысяч долларов и немного рублей. Это был остаток денег, которые мне пришлось потратить на юридические процедуры по вступлению в наследство. Как оказалось, сия процедура была отнюдь не дешевой.
Дверь тихо отворилась, и в палату вошла девушка. Это явно была не медсестра, потому что белый халат она лишь накинула на плечи. Осторожно ступая, словно боясь поскользнуться, девушка подошла к кровати и, встретив мой взгляд, спросила:
— Как вы?
— Были времена, когда чувствовал себя гораздо лучше. Так это вы… спасли меня?
— Ну уж, спасла… Просто вызвала скорую. Я шла за вами, когда это все приключилось.
«А почему тогда решила сопровождать меня в больницу?» Этот вопрос уже вертелся на кончике моего языка, но девушка словно подслушала мою мысль и сказала:
— Они хотели отвезти вас во вторую городскую, но я настояла на центральной. Здесь и врачи опытней, и условия лучше.
— Понятно. Огромное вам спасибо. Я ваш должник. Что же вы стоите? Присаживайтесь. Вы никуда не торопитесь?
— В общем… нет. — Она присела на краешек стула. — Вы уж извините, но мне пришлось назваться вашей родственницей. Иначе врач скорой не разрешил бы сопровождать вас до места.
— Что ж, в какой-то мере все мы, люди, родственники, если считать предание про Адама и Еву не мифом, а истиной в первой инстанции. И как вас зовут, мой ангел-хранитель? Не смущайтесь, так назвал вас мой лечащий врач.
— Мария.
Еще одна Мария, вспомнил я разбитную Маруську. Везет мне на это имя… Только если вторая — пламень, то эта похожа на Снежную королеву.
— Понял. Просто Мария… — Я улыбнулся. — Алексей. Можно Алекс.
— Очень приятно, — вежливо сказала девушка, но особых эмоций на ее светлом — точнее, просветленном — лице я не заметил.
Она была какая-то странная — несовременная, что ли. Серые с голубизной глаза, удивительно доброжелательные и в то же время серьезные, длинные густые ресницы, не отяжеленные хлопьями черной краски, как у нынешних модниц, овальное чистое лицо почти без макияжа (ну разве что самую малость), темно-русые волосы, сплетенные в короткую, но толстую косу, слегка тронутые кармином губы…
Короче говоря, возле моей постели сидела почти тургеневская девушка. Только взгляд ее нельзя было назвать нежным. Она смотрела на меня спокойно и несколько отрешенно, но с достоинством и внутренней силой, которую я подметил сразу же, заглянув в ее серые бездонные глаза-озера.
— Вы живете в нашем микрорайоне? — спросил я для завязки разговора. — Странно, но я никогда прежде вас не встречал.
— Мы переехали недавно… из другого города.
«Мы»… Неужто она замужем?! Эта мысль мне почему-то сильно не понравилась. Наверное, мои эмоции отразились у меня на лице, потому что она поспешила добавить:
— Родители купили квартиру…
— А… Понятно. Работаете?
— Нет. Ищу работу.
— Значит, вы мой товарищ по несчастью. Я тоже безработный.
— По вам не скажешь.
