Г о л о щ а п о в. Да ничего я не мечусь…
К а л е р и я. Опять я виновата? А кто тебе говорил, чтобы ты не связывался с этим домом?
Г о л о щ а п о в. Говорить-то вы все мастера. Тут говорят, там говорят… Разве в доме дело? Тут вся жизнь кувырком летит. Неужели не понимаешь?
К а л е р и я. Ты про Выборнова?
Г о л о щ а п о в. У тебя один Выборнов на уме.
К а л е р и я. Иннокентию звонил? Он в порядке?
Г о л о щ а п о в. В порядке.
Г о л о щ а п о в. Ну, Пав Романов, за стол?
В а ж н о в. Так хорошо год закончили! Почти все хозяйства с прибылью. Скажи спасибо РАПО!
Г о л о щ а п о в. Скажи спасибо — мне! За то, что на этом самом РАПО твои председатели у меня как миленькие сидят! Если не лень, приходи завтра! Буду твоего Сирого «уговаривать»! А то можешь и не ходить — дым отсюда будет виден.
В а ж н о в. Да даст он деньги. Поговорю я с ним… По-родственному.
Г о л о щ а п о в. Не опускайся! Это я черную работу привык делать. А ты — «внушаешь»! Есть в тебе… что-то такое! Задумчивое. Свой ты — вот что! Это тоже нам нужно. Как Калинин, Михаил Иванович.
В а ж н о в. Это точно, я — свой!
Г о л о щ а п о в. И дом у тебя — хорош! И жизнь — светлая! И сердце каменное.
В а ж н о в. Солдат я…
Г о л о щ а п о в. За это я тебя и уважаю! Был бы ты баба — расцеловал! Нет, не все погибло! Есть еще люди! Поэтому и жить и драться хочется! А Геннадий Георгиевич, он тоже… Такой же! С нами. Есть, слава богу, на кого опереться! Звони в Москву! Ему! Прямо!
В а ж н о в. Сколько я тебя знаю, а не пойму, когда шутишь, а когда всерьез.
Г о л о щ а п о в. А я всегда шучу. Когда с флота пришел, помнишь, за что меня Геннадий Георгиевич приветил? За шутливость! «Морячок — душа нараспашку!» Это ты — мозг! Насупленные брови. А я — весь тут, весь — твой.
Л и д и я. Мужчины! Мы вас ждем!
В а ж н о в. Подожди, Лидия! Тебе ели серебристые у райкома нравятся? Правда, почти как у Кремлевской стены?
Г о л о щ а п о в. Почти…
В а ж н о в. Ты меня не высмеивай, Кронид. Только мне, как ребенку, иногда представляется… что выходит из-за этих елей вечерком прогуляться… он сам.
Г о л о щ а п о в. Кто? Выборнов, что ли?
В а ж н о в. И спрашивает меня так тихо, пытливо. Но приветливо. Ну, как в кино довоенном… «А вы, товарищ… сами полностью понимаете очередные задачи Советской власти?» Я отвечаю вроде: конечно. Головой киваю. А он смеется так недоверчиво. И пальцем мне грозит…
Г о л о щ а п о в. А мне вот иногда хочется… чтобы другой из-за этих елей вышел! Да посмотрел бы вокруг! И не на наш только район! А как он… умел. На весь мир! Орлиным взглядом. И одним махом — «от края и до края»! По горным, так сказать, вершинам… «Или мы — их, или они — нас!»
В а ж н о в
Г о л о щ а п о в
В ы б о р н о в. А где же…
В а ж н о в
В ы б о р н о в. Ну ладно, ладно…
В а ж н о в. Геннадий Георгиевич!
В ы б о р н о в. Ну, приглашай! Куда?
В а ж н о в. Сюда! Сюда!
В ы б о р н о в. Туда так туда!
Г е й