Серебряная свадьба полностью

В ы б о р н о в  качает головой, смотрит на Тоню. Продолжает улыбаться.

Вот теперь на человека похожи!

Выборнов снова улыбается.

(Смутилась.) Можно, я спрошу?

Выборнов кивает головой.

Теперь мне можно… домой?

В ы б о р н о в (не сразу). Ты сколько лет у матери моей жила?

Т о н я. Три года. С девятого класса. И год в библиотеке работала. После десятого.

В ы б о р н о в. Спасибо… тебе.

Т о н я (застеснялась). Да что вы! Мария Ивановна мне дороже матери…

В ы б о р н о в. Дороже матери нельзя быть. (Слезает с печи, потягивается. Пауза. Проходит по горнице.) А твоя-то мать где?

Т о н я. Аглая? Здесь где-то… В городе. На станции работает. На путях. (Затихает.)

В ы б о р н о в (вздыхает). «На путях»… Иди к ней.

Т о н я. Хорошо. (Плачет.)

В ы б о р н о в. Ты что?

Т о н я. Лучше я уеду куда-нибудь. Завербуюсь.

Выборнов не понимает.

Она… Она… И лечилась…

В ы б о р н о в. Вылечилась?

Т о н я. А в прошлом году — опять!

В ы б о р н о в. А отец твой кто?

Т о н я. Сидит. Давно уже. Человека задавил.

В ы б о р н о в. Бывает… Мать, значит, одна живет?

Т о н я. Как же — одна! Петька с ней! И Люсенька маленькая.

В ы б о р н о в. Вот и поможешь матери.

Т о н я. Я помогала. Когда мать вернулась, я ей отрез на платье подарила. И колготки.

В ы б о р н о в. Откуда же ты взяла? Работала уже?

Т о н я (осторожно). Так Марии Ивановне много чего приносили.

В ы б о р н о в. Как «приносили»?

Молчание.

Т о н я. В подарок. Она-то не брала. А я, если мне что понравится, догоню и… Они ж понимали, что я бесплатно за старушкой ухаживаю! Какая у нее пенсия-то была? Восемьдесят девять рублей! У других, там, огород! Или на рынок что свезут! А у нас что?

В ы б о р н о в. Я же посылал.

Т о н я. Это… это для другого! Откладывали.

В ы б о р н о в. На приданое тебе, что ли?

Т о н я. Не знаю, Мария Ивановна так говорила. (Уклончиво.) А еще она говорила… (Не может дальше.)

В ы б о р н о в. Ну, что? Что она говорила?

Т о н я. Что вы меня… (Совсем тихо.) К себе… вроде бы в Москву… (Смущается, машет рукой.) Да ну вас!

В ы б о р н о в (усмехнулся). Давненько меня никто не посылал!

Тоня еще больше растерялась.

Мама моя, наверное, готовила тебя… хотела, чтобы ты какую-нибудь профессию хорошую выбрала?

Т о н я. Сначала-то она очень мечтала! Ну, учительницей, например, как она. (Горячо.) А какая мне польза от учительницы-то? Сами подумайте! Те же восемьдесят рублей на старости лет? Не так разве?

Выборнов молчит.

(Насторожилась.) Я чего не так сказала?

В ы б о р н о в. А как ты в библиотеку попала? Есть же другие дела в совхозе. Дояркой, например…

Т о н я. Скажете тоже! Это когда семеро по лавкам. Тогда уж ради семьи чего не сделаешь! А библиотека — что? Тихо, народу мало… Когда ребятня заглянет за учебниками или фершалка…

В ы б о р н о в. Фельд. Фельдшер-ка!

Т о н я (рассмеялась). Вы тоже… как мама ваша! Все меня поправляла. А я говорю ей: как на язык ляжет, так и хорошо. Люди-то понимают? Правильно? (Чуть помолчав.) Мама ваша тоже очень на меня за слова сердилась.

Выборнов отворачивается.

А уж потом, как второй удар, так она и затихла. Против меня уж не возражала. Тут мы и зажили — душа в душу!

В ы б о р н о в (тихо). Бедная…

Т о н я (почти обиделась). Чего же «бедная»? Она лежит, я хозяйничаю. Лежит тихая как мышка. Здесь и народ стал больше приходить, навещать ее.

В ы б о р н о в. А… Павел Романович? Районные власти?

Т о н я. Нет! Это она мне строго-настрого запретила. Дрожит, бывало, вся… «Никаких привилегий!»

В ы б о р н о в (не сразу). Похоже на нее. (Отворачивается, молчит.) Ну, вот люди приходили, а что говорили?

Т о н я (с готовностью). Про вас?

В ы б о р н о в. При чем тут я?

Т о н я (с готовностью). О, про вас от-лич-но говорят! Мужик, говорят, аж во-он куда залез! У него теперь деньги несчитанные! Матери аж сто рублей посылает.

В ы б о р н о в. Ну… это уж…

Т о н я (испугавшись). Вы же сами спросили, что говорят? Я ж…

В ы б о р н о в. Извини. А деньги? При чем тут они?

Т о н я. Да они же… Они же — всё!

В ы б о р н о в. «Всё»?

Т о н я. Так за деньги все купить можно. Вон мать моя, Аглая, дала начальнику лагеря пятьсот рублей и на полгода раньше вышла.

В ы б о р н о в. Какого лагеря? Она же в ЛТП была…

Т о н я. О господи, какая разница! У них у всех одна цена. А Савелий? Пентяшкин? Так он вообще условно! А Валька…

В ы б о р н о в (покачал головой). Куда Важнов-то смотрит?!

Т о н я (осторожно). А он-то при чем?

В ы б о р н о в. Как ни при чем?