Серебряная свадьба полностью

У с т и н ь я  К а р п о в н а. Уж ты-то — и не поймешь?! Не наговаривай на себя! Все ты понимаешь!

В а ж н о в. Подожди, мать…

С и р ы й (угрюмо). Послушай, Георгиевич. Если что, если ты так на него… на Павла… Наш-то сам себя высшим судом решит!

Л и д и я (не очень поняв). Папа, ты чего на моего грешишь? Какой суд? Он же секретарь?

С и р ы й. Оттого и хуже, что секретарь! А не шоферюга!

Л и д и я. Да чем же хуже? Шоферни по району вон сколько, а он один.

У с т и н ь я  К а р п о в н а (решилась, поднялась за сына). Ты, Георгиевич, когда уезжал отсюда, мы в хибарке, в «шанхае», за рекой жили. Помнишь? А теперь я в своем доме живу! И место это, городок наш, тоже двадцать лет назад вроде «шанхая» было. А теперь у нас перед райкомом ели голубые! Как на Красной площади! Да и еще много чего… И никто — ни Сирый, ни даже ты, Георгиевич, — всего этого у Павла Романовича не отымешь!

В а ж н о в. Мамаша…

В ы б о р н о в. «Отымешь — не отымешь»! Я же не об этом! Ты ведь тоже мать, ты-то должна меня сердцем услышать!

У с т и н ь я  К а р п о в н а (торжественно). Мать! Да только — другая! Я ваш портрет, как депутатом выбирали, из газеты вырезала… И у себя в красном углу повесила. Варвара-великомученица — и вы… А это… знаете что?!

С и р ы й. Правда, висите. У сватьи!

В ы б о р н о в. Устинья Карповна! Ты на кого больше молишься? На эту… на Варвару? Или на меня?

У с т и н ь я  К а р п о в н а. По обстоятельствам. Давайте выпьем — за все хорошее! За благородство! За справедливость твою, Георгиевич. Ишь, за Симку Полетаева вступился! Аглаю его к нам привел! А я — не против! Давай и с тобой выпьем, Аглая! За все хорошее!

Л и д и я. А с Серафимом, может, и перегнули. Бывает. Но мы с Павлушей наблюдали за этим вопросом…

Г о л о щ а п о в. Ага! (Тихо.) В подзорную трубу… с Карловарских гор!

У с т и н ь я  К а р п о в н а (словно и нет Аглаи). Свой ты для нас, Георгиевич! Ты, например, кто? Государство! А для нас кто? Для меня? Генашка! Иль забыл, как я тебя от медведя спасла! (Молодо хохочет, прикрываясь платком.)

С и р ы й. Ты уж, сватья, совсем приперла гостя — аж в краску вогнала!

Т о н я (матери). Не надо больше… Пойдем отсюда. Не реви.

А г л а я. Никуда я не пойду! Раз в жизни за человеческий стол села… Вон еще икорки ихней не попробовала!

Т о н я. Мама! Ведь стыдно!

А г л а я (резко). А тебе старуху обирать было не стыдно?

Т о н я. Ты что? С ума сошла? Дура!

А г л а я. Послушайте, мать для нее уже дура! Хороша! Я тогда все Геннадию Георгиевичу расскажу!

В ы б о р н о в. Не надо, Аглая Андреевна! Не надо ссориться!

Т о н я (почти насильно волочит мать на кухню, к умывальнику). Идем! Посмотри! Посмотри! На кого ты похожа!

А г л а я (уже пьяная). Ты заботишься о своей мамочке? Да? Что я не напудрилась?

Тоня пытается увести мать на кухню.

К а л е р и я (с болью). Ах, какая красавица была! Уж замужем, уж родила. А все — невеста с картинки!

Г о л о щ а п о в (тихо). Пожалела? А меня не жалела, когда я тут… мелким бесом…

К а л е р и я (равнодушно). А не надо — бесом. Тем более — мелким!

А г л а я (входит). Гранит! Родненький! Какой ты красивый! Только Серафим мой красивее тебя был… А теперь ты — всех краше! Я про Серафима больше не буду! Мой муж… Он никому зла не желал! Он хотел, чтобы все было радостно, светло, справедливо! Ну как в сказке! У меня вообще с ним не жизнь — сказка была! Так на земле не бывает! Только на небесах! Я теперь точно знаю!

У с т и н ь я  К а р п о в н а (мрачно). Лидуша, подавай горячее… Подавай что-нибудь!

А г л а я. Шла я сюда и знала, что увижу необыкновенного человека. И не разочаровалась! (Неожиданно Выборнову.) Давайте выпьем с вами на брудершафт?

Т о н я. Ма…

В ы б о р н о в. Лучше в следующий раз.

А г л а я. В Москве? Да? Вы приглашаете меня к себе? (Всем.) Вы слышали? Нет, налейте мне из той вон бутылки! Я люблю пробовать разное… (Тоне.) Я твоим счастьем счастлива! А ты доброго слова для меня не найдешь! Ты будешь жить в самой Москве! Под стенами Кремля! Сколько миллионов людей во всей стране мечтают об этом. (Выпила.)

У с т и н ь я  К а р п о в н а. Ты пельмени не обходи! Закусывай!

А г л а я. Действительно, девочке нужно сменить обстановку. Ведь столько лет прожить с полоумной старухой! Ведь правда? И притом — одной! Уж какие тут будут нервы…

В ы б о р н о в. Учиться ей надо…

А г л а я. Как ты, доченька, должна быть благодарна мамаше Геннадия Георгиевича! Что она тебя приютила в страшный час! Как ты там хорошо питалась! А нам с ребятами десятку жалела!

Т о н я. Разве я ребятам…

А г л а я. Пустые бутылки одни отдавала! И то из-под масла! А их мы-ыть!

У с т и н ь я  К а р п о в н а (со слезами). Да не тарахти ты! И так все кувырком. У людей свадьба — свои дела!