– Это по-твоему! – Тильда отпивает еще вина, не обращая внимания на голодное урчание в животе. – По правде сказать, я не верю, что жуткое существо, которое мне угрожало, и женщина в лодке – это одно и то же лицо. Лицо страшного призрака было чудовищно изуродовано, размозжено, но теперь, когда я их сравниваю, то вспоминаю, что фигура у нее была совсем другая: она ниже ростом и толще. И, по-моему, волосы у нее были темнее.
– Вот видишь, – говорит Дилан. – На один из вопросов уже есть ответ.
– Выходит, я имею дело сразу с двумя призраками. Класс. Да, и еще кое-что. Тот жуткий призрак; я тут думала о словах, которые она крикнула, обращаясь ко мне в студии. По-моему, она говорила по-валлийски, и ее слова было очень трудно разобрать. Все, что я поняла, звучало как «бевит». Или, может быть, «бувит»? Я искала нечто подобное в словаре, но ничего не нашла.
– Гм-м, – задумчиво тянет профессор, даже не думая ставить под сомнение слова Тильды. Вместо этого он закрывает глаза и начинает неразборчиво бормотать по-валлийски, пока не доходит до слова, которое, как ему кажется, может подойти. – Как насчет «
Тильда кивает.
– Да, наверное, это и есть то самое слово. Она… призрачная женщина повторила его дважды.
Дилан смотри на нее.
– Жизнь за жизнь?
Воцаряется неловкое молчание. Наконец профессор Уильямс берет браслет со стола, приносит с каминной полки увеличительное стекло и, сев в стоящее у камина кресло, начинает рассматривать браслет снова.
– Я чувствую, что некоторые ответы, которые вы стремитесь получить, кроются в этом украшении. Это очень ценная вещь. Должно быть, она принадлежала какому-то высокопоставленному лицу.
Дилан подливает вина в бокал Тильды.
– А ты не помнишь, был ли этот браслет на ком-нибудь из женщин, которые являлись тебе в видениях?
– Нет, я уверена, что запомнила бы, если бы увидела нечто подобное.
Профессор поднимает браслет, так что на него падает свет из окна.
– Мне кажется, для браслета он широковат.
– Верно. – кивает Тильда. – Когда я его надела, он оказался слишком велик для моего запястья. И я предположила, что он предназначался для ношения на предплечье.
– Возможно. – Внезапно профессора осеняет, и он, подавшись вперед, садится прямо. – Ну конечно! Это вообще не браслет.
– Как не браслет? – Тильда сбита с толку.
– Это гривна. Как глупо с моей стороны не понять этого раньше. Дилан, пожалуйста, передай вон ту книгу, которая лежит на дальнем конце моего стола. Ту, в красном переплете. Спасибо. – Он листает том, пока не находит то, что ищет. – Вот, видите? Эти гривны довольно простые, они не так искусно украшены, как ваша, но форма у них такая же. Окружность, но не замкнутая, с закругленными краями и небольшими утолщениями на концах. Это гривна, ее носили на шее. Теперь я в этом уверен.
– Но эта штука слишком тесная, чтобы я могла надеть ее на шею.
Профессор, улыбаясь, сдергивает с переносицы очки.
– Это, моя дорогая, потому, что вы – взрослая женщина. Это прелестное украшение было изготовлено для ребенка.
Вот пришла и миновала еще одна зима, а жизнь вокруг озера кажется такой же размеренной и неизменной, какой была всегда. Сейчас трудно себе представить, что мы так долго жили в страхе, ожидая опасности, предвидя беду. Не обманная ли уловка судьбы – наше нынешнее спокойствие? Она может быть такой жестокой хозяйкой. Не затем ли она убаюкивает нас, ослабляет руки, которыми наши воины держат мечи, усыпляет нашу бдительность, чтобы в будущем нас было легче разгромить? Мне все еще являются видения, в которых мой принц погружается в воды озера, но теперь он не верит, что эта угроза реальна. И как я могу с ним спорить? По мере того, как недели складываются в месяцы, времена года снова завершают свой цикл, а наша жизнь идет, как прежде, мои пророчества теряют вес. У меня были с тех пор и менее важные видения, и я, как полагается, продолжаю заниматься мелкой ворожбой, но мое мнение относительно брата принцессы окончательно утратило влияние на принца. Я вижу, как Родри с каждым месяцем важничает все больше, не упуская случая напомнить принцу Бринаху, что это он, и никто другой, сумел заключить договор с королевой Мерсии, что это он помог принести на наши земли мир. Он всегда ошивается рядом с принцем, и вместе с ним Венна, всегда готовая демонстрировать всем и каждому свое положение законной супруги. Ей повезло, что ее брата принц считает человеком ценным и важным, ибо другое мое видение сбылось. Она так и не подарила мужу наследника и не подарит никогда. И все же у ее мужа есть ребенок. Наша дочь.
