– В самом деле?
Он качает головой.
– В те времена было холоднее, чем сейчас, а тогдашние жилища продувались сквозняками и страдали от сырости. Ну, вот мы и пришли.
Смотритель включает свет, и взору Тильды открываются большие щиты, на которых художники изобразили, как, по их мнению, выглядели жилища, стоявшие на искусственном острове в десятом веке. Здесь же стоят еще три манекена, одетые примерно так же, как Мэйр, застывшие в обескураживающе реалистичных позах, как будто они терпеливо ждут, когда их приведут в порядок и снова выставят на основной экспозиции музея. В дальнем конце зала хранятся помещенные в коробки и снабженные этикетками части коллекции и стоят несколько витрин с фрагментами керамики, украшений и оружия.
– Думаю, это может представлять для вас особый интерес, – говорит Рейнолдс, убирая кипу листков бумаги со стекла одной из витрин. – Здесь выставлены некоторые особенно красивые образцы кельтских плетеных узоров. И потрясающий фрагмент шитой золотом материи, найденный на острове.
Тильда старается слушать его, делая вид, что ей интересно, но она не может оторвать взгляд от главного экспоната, который стоит справа у стены подвального зала.
– А, я вижу, вам понравилась наша лодка, – в голосе мистера Рейнолдса звучит нескрываемая гордость. – Она так замечательно сохранилась. Дерево, из которого она сделана, затвердело до блеска от стольких веков пребывания в воде.
– Это невероятно. Неужели ей и впрямь более тысячи лет?
– Согласно углеродному анализу, да, а в таких вещах наука редко совершает ошибки. Думаю, мы можем с уверенностью сказать, что наша Мэйр могла ловить в озере рыбу как раз на подобной лодке. – Он смотрит на часы, потом протягивает планшет с бумагой Тильде. – Будьте добры, распишитесь вот здесь. Мы стараемся свести бумажный документооборот к минимуму, но нам все же нужно, чтобы те, кто работает в музее и архиве, заполняли кое-какие бланки и ставили подписи, без этого никуда. Вот здесь и здесь. Просто напишите свое имя и подпишитесь под адресом, который вы продиктовали мне по телефону. Если наша лодка вдруг пропадет, мы знаем, куда и к кому обращаться, вы со мной согласны?
Он весело смеется над своей шуткой и торопливо уходит обратно наверх, чтобы поскорее отпереть дверь музея на тот случай, если появится еще какой-нибудь посетитель.
– Подниметесь, когда закончите работу, – кричит он, обернувшись к Тильде, и закрывает за собой противопожарную дверь в подвал.
После его ухода Тильда снимает пальто и вешает на спинку ближайшего стула, потом подходит к узкой долбленой лодке. От долгого пребывания в воде дерево приобрело насыщенный коричневый цвет, и Тильде кажется, что оно скорее светится, чем блестит. Рисунок волокон древесины хорошо виден, он мягок и текуч. Похоже, это та самая лодка, которую она видела на озере. Та, в которой она впервые увидела Сирен. Ее длина составляет что-то около десяти футов, а ширины хватает как раз для того, чтобы в ней мог сидеть человек. Находящаяся рядом с лодкой табличка с пояснениями гласит: в лодке могли поместиться три человека, и она очень низко сидела в воде. Тильда уже слышит хорошо знакомый ей далекий звон. Гривна лежит в кармане, но она не решается ее достать из страха повредить экспонаты. Она осторожно касается кончиками пальцев гладкого края лодки. Он теплый на ощупь и кажется твердым, как камень. Корпус вибрирует, словно камертон при ударе, и гудение дерева отдается эхом тех древних времен, когда на лодке плавали по озеру. Тильде кажется, будто она слышит плеск разрезаемой воды. У нее начинает кружиться голова, и она быстро отходит от древней долбленки.
Как ни соблазнительно провести отведенное время, входя в контакт с лодкой, в распоряжении Тильды есть только несколько часов, и стоящие на полках книги и папки говорят ей, что придется попотеть. Она начинает изучать названия на корешках, ища что-нибудь, содержащее данные о разграблении острова и о тех пленниках, которых захватили воины королевы Этельфледы.
Кто же выжил? Была ли среди них Сирен? Был ли у нее ребенок? И если был, то смогло ли дитя, девочка или мальчик, спастись? Или ребенок тоже погиб?
Тильда предполагает, что принц, для которого и были воздвигнуты искусственный остров и стоявший на нем дворец, по-видимому, погиб в бою. Во всяком случае, каких-либо упоминаний о том, что он пережил разгром острова, нет. Известно лишь, что его жена, принцесса, оказалась среди пленников.
